Сны и кошмары фермера Сведенборга

«Я не обладаю столь глубокими знаниями и способностями мыслить, но, – Эмеренция на мгновение осеклась, – мне хотелось бы воспользоваться этим даром».

«Безусловно, им нужно воспользоваться, – улыбнулся я, – только следует помнить, что столь сильное свойство личности может как поднять человека очень высоко, так и склонить ко Злу. Впрочем, вам подобные предупреждения ни к чему, но я, как человек, стремящийся к благочестию, должен их выразить».

«Господин Сведенборг, в том, о чём я хотела бы вас попросить, я не вижу Зла, хоть сердце мое страдает и волнуется».

«Можете просить меня о чём угодно, Эмеренция, я с удовольствием выполню вашу просьбу».

Эмеренция прижалась к подушке, и по щеке её скатилась слеза.

«Господин Сведенборг, вы достойный человек, заслуживающий уважения и… любви. Но обращаясь к вашей мудрости, я прошу вас предоставить мне свободу и отменить помолвку».

Я замер, как мне казалось, на целую вечность, пока страшные слова укладывались в моей голове, а когда пришёл в себя, собрался с духом и ответил.

«Я понял вас, но мне хотелось бы знать, не вызвана ли ваша просьба тяжёлым положением, в котором вам довелось оказаться? Не отравлены ли вы чем-то, что смущает ваш разум?»

«Вы человек большой души, господин Сведенборг. Я молода, но даже мне понятно, что людям с такими душами, как у вас, приходится играть в игры, берущие начало в высших духовных сферах. И там, где видна длань Господа, по непостижимому моим умом закону появляется и великое Зло.

Я простая слабая девушка, и, простите, не уверена, что вы сможете меня защитить от тех сверхъестественных стихий, которые будут всегда бушевать вокруг вашей персоны. Позвольте мне выбрать скромный земной путь, не занимающий внимание высших существ, кромсающих и перекраивающих миры и царства. Умоляю вас, дайте мне воспользоваться свободой стать незаметной как для Господа, так и для лукавого».

Я был расстроен и одновременно тронут речью девушки.

«Милая Эмеренция, я хочу сказать, что испытываю к вам то прекрасное чувство, что является столь же ценным даром, что и свобода.

Клянусь своей душой, что бережно сохраню его и буду любить вас всегда. В моей жизни никогда не будет другой женщины. Посему, с искренними чувствами, я исполню вашу просьбу и буду молиться, чтобы вы распорядились даром свободы со всей присущей вам мудростью».

Так закончилась моя история с Эмеренцией Польхем, и видит Бог, я сдержал данную клятву.