Витязь

Повязка закрывала лишь одну половину груди девушки, вторая была полностью обнажена. Ее распущенные волосы начали запутываться в его пальцах и мешать ему своим шелковистым потоком, и он сдержанно попросил: – Елизавета Андреевна, вы могли бы поднять волосы?

– Простите, – пролепетала она, бросив на него мимолетный смущенный взор. Лиза здоровой рукой подняла волосы вверх, чтобы он мог снять повязку. Она вновь отвернула пылающее лицо в сторону.

– Закройте глаза, – предложил он ей мягко. – Вам так будет легче.

Лиза мысленно поблагодарила его за удачную подсказку.

Она закрыла глаза.

Как только Корнилов увидел, что девушка сомкнула веки, выражение его лица изменилось. Из холодно безразличного, даже немного насмешливого оно превратилось в мрачное. Своим темным взором он пожирал ее обнаженную грудь, уже полностью освободив ее от старой повязки. Ее девичья грудь, которая оказалась среднего размера, упругая, молочно-белая, с нежной кожей и темно-розовыми небольшими сосками, привела его в крайнее возбуждение.

Пытаясь держать себя в руках и сосредоточиться лишь на своих действиях, Корнилов стиснул зубы, ощущая, что ему стало трудно дышать.

Он видел – ее рана затянулась. И начал понемногу накладывать мазь кончиками пальцев, стараясь не сделать больно. Его горящий взор не мог оторваться от ее прелестной, совершенной формы девичьей груди и тонкой нежной шеи. Чуть позже он принялся накладывать новую повязку.

Ощущая, что ему вовсе не хочется заканчивать эту интимную процедуру, Корнилов вдруг осознал, что неистово желает поцеловать Лизу.

Следующая мысль, которая пришла ему в голову, была о том, что он хочет не только поцелуев, но и продолжения. Спустя миг, чувствуя, что крайнее вожделение завладело всем его телом, Павел понял – нужно скорее оканчивать перевязку, пока девушка не заметила его напряжения. Он ускорил свои движения и уже спустя пару минут закончил перевязку.

– Все, Елизавета Андреевна. Можете одеваться, – с облегчением в голосе сказал Павел и, быстро подхватив испачканные бинты, встал с койки и, отойдя, кинул их в ведро.

Лиза распахнула глаза и трясущимися руками принялась натягивать на себя платье. Корнилов стал быстро собираться и через минуту, полностью одетый в гусарский мундир, привычным движением водрузив на голову кивер, подошел к ней и тихо спросил: – Отвести вас в лес?

– Нет, благодарю вас. Я успела сходить сама, незадолго до вашего прихода, – ответила она, поднимая на него прелестный, все еще смущенный взор.