Витязь

На прощание поцеловав ее в губы, он спросил:

– Вы будете меня ждать, Елизавета Андреевна? – Лиза отчего-то вновь смутилась под его горящим будоражащим взором и лишь кивнула. – Поспите немного, – произнес Корнилов властно, но мягко, лаская своими пальцами ее щеку. – Я в штаб. Поутру вновь будет большое сражение. Далеко от дома не ходите. Это опасно. Как только смогу, сразу приеду…

Лиза смотрела на него, и в ее голове все явственнее звучала мысль о том, что она не может более оставаться здесь. Она и так в эту ночь перешла грань дозволенного и в данный момент чувствовала, что ее долг как можно скорее одуматься и перестать жить одними чувствами, которые могли разрушить ее жизнь и обнаружить ее позорное падение.

У нее был муж, и то, что произошло этой ночью между ней и Корниловым, не должно было свершиться, нервно думала она.

Молодой человек уже хотел отойти от нее, но Лиза удержала его за локоть.

– Павел Александрович…

– Да? – ласково произнес он, вновь повернувшись к ней.

– Я уже вполне здорова, – сказала Лиза, внимательно глядя на его мужественное жесткое лицо.

 – Если бы вы нашли мне лошадь, я бы смогла уехать и разыскать брата сама, чтобы более не быть вам в тягость.

– Что за очередная глупость? – выпалил Корнилов в сердцах. – К чему вы вновь завели этот разговор? Куда вы собрались ехать? Вы разве знаете, где ваш брат?

– Нет. Но вы говорили, что он, возможно, в Смоленске.

– И что же? Это было неделю назад! – вымолвил Павел, повышая голос и сверкая на девушку глазами.

 – Армия отступает. Одному Богу известно, где ныне находится ваш брат, тем более вам одной опасно ехать. Я уже говорил вам об этом. А я не могу надолго оставить полк, чтобы сопроводить вас.

– Но я думаю…

– Вы специально создаете мне неудобства?! – уже зло вспылил молодой человек, ощущая, что этот разговор причиняет ему душевную муку. Лишь предположение о том, что Лиза вдруг исчезнет из его жизни, вызвало в существе Корнилова такую бурю негодования, что он побледнел, а на его скулах заходили желваки.

Ибо после сегодняшней ночи Павел полагал, что отныне жизнь Лизы должна проходить непосредственно с его участием, под его опекой и защитой. И ее речи о том, что она сама может куда-то поехать, видимо, без сожаления оставив его здесь, вызывали в сердце Корнилова сильный гнев.

– Я вовсе не хотела этого, – опешила Лиза и чуть отодвинулась от него, видя, как его серо-зеленые яркие глаза зажглись опасным неприятным светом.