История одной советской девочки

Тогда портфель плюс учебники, сменка (в смысле сменная обувь), физкультурная форма поспособствовали развитию лордоза, искривлению позвоночника, сопровождающего меня всю жизнь. В юношеском возрасте, осознав уродство, я пыталась выправиться, мучила тело физическими упражнениями, старалась прямо держать спину. Жаль, не имела возможности плавать и носить корсет. Родители недуга не замечали, какие мелочи! Я оправдываю маму голодным военным детством, главный приоритет в заботе о чаде – наполненность желудка.

Сыто дитя, и порядок!

Кроме ненавистного портфеля, просуществовавшего до седьмого класса, дочку снабдили внушительных размеров красочной азбукой, видимо, для усиления эффекта обернув газетой. С азбукой они опоздали года на два. Про букварь, единый учебник советского школьника, похоже, не слышали, поинтересоваться, что первокласснику необходимо – не посчитали нужным. Буратино отдыхает! На первом уроке первая учительница перед сорока пятью учениками подняла первоклашку на смех и за азбуку, и за обертку из газетной бумаги.

Первая встреча с педагогом еще больше способствовала замкнутости. Я едва не умерла от страха и стыда. После беглого знакомства и уничижения мне, как и другим ученикам, вручили чистый тетрадный лист, попросили что-нибудь написать и нарисовать. Тест на подготовленность и интеллект, так сказать. Дети с удовольствием принялись за дело. И я что-то рисовала, рисовать у меня получалось очень хорошо, а вот писать… Я не знала ни одной буквы! Я написала «СССР», то, что на плакатах от Москвы до самых до окраин.

Меня опять подняли на смех. Потом что-то спрашивали. Я ничего не могла ответить. Паралич. Я здесь и меня нет. Так и пошло. Учителка со мной недолго маялась. Быстренько пересадила на камчатку, то есть на заднюю парту, чтоб глаза не мозолила, повесила ярлык умственно отсталой и забыла о моей персоне.

Надо сказать, в процентном отношении против любимчиков я принадлежала к большинству безнадежных.

На камчатке еще хуже: ничего не слышно, не видно, не понятно. Постоянные отметки – колы и двойки, тройка – радость. Во второй класс переревели по инерции, не портить же картину успеваемости!

Встреча с первой учительницей состоялась через восемнадцать лет. Знаменательная встреча! И какие обстоятельства!

Сто двадцать вторая новейшая школа будущего нравилась мне исключительно кинотеатром.