История одной советской девочки

Церковь, в которой служил отец Николай, уничтожили особо рьяные коммунисты в семидесятых годах прошлого столетия. Я ее хорошо помню, представьте картину Васнецова «Грачи прилетели» – как с нашей церкви писано. А внутри росписи под высокими сводами! Мы с бабушкой однажды ходили туда за зерном: в советское время в церкви располагался колхозный склад.

Один из сыновей священника, Аркадий, талантливый иконописец. Некоторые иконы, написанные им, сопровождали мое детство, проведенное в доме дедушки Мити и бабушки Пани. Жаль, художник рано умер и не оставил потомства.

Наталья Николаевна, одна из дочерей священника и мать моего дедушки Мити, смотрит с картонной черно-белой фотографии начала прошлого столетия. Шикарная дама: абсолютно правильные рафаэлевские черты лица, гордо посаженная голова, слегка надменная улыбка. Копна непринужденно кудрявых волос уложена в высокую прическу и увенчана белой широкополой шляпой. На даме белое пышное платье в кружевных оборках. С другой фотографии взирает молодой юнкер в белом кителе без головного убора.

Я не могу наглядеться на своего прадеда, Ален Делон и Том Круз – отдыхают. Андрей Жиряков, отец моего дедушки, умер молодым от болезни в возрасте двадцати двух лет (из рассказов бабушки Пани). Но успел оставить прекрасное наследство – двух красавцев-богатырей, один из них – дедушка Митя.

Хорошо образованная Наталья Николаевна замуж больше не вышла, посвятила себя сыновьям. В большей степени семье многодетного младшего Дмитрия. После одиннадцати родов у бабушки Пани осталось шесть детей.

Двойняшки появились на свет мертвыми из-за невозможных условий жизни, устроенных свекровью, старшая девочка умерла от воспаления легких и мальчик от кори. А после войны бабушка родила еще сына и дочь.

Старший сын Натальи Николаевны Александр – бездетный.

По рассказам родных теток и бабушки, характер прабабки Натальи отличался суровостью, больше того – деспотичностью. Но, возможно, отчасти он и помог уцелеть в годы лихолетья, голода и войн.

Происхождение моего деда не позволяло претендовать на многое при советской власти, не сослали на Колыму, и то спасибо! Этому обстоятельству, я думаю, послужило и то, что он женился на нищей батрачке, Прасковье Марковне, моей любимой бабушке Пане.

Брак стал спасением от репрессий новой власти и для родителей моего отца, с перекрестным акцентом, правда. Нищий дед – состоятельная бабушка, уже не Урал, а Кубань, о чем позже.

Всю жизнь, до пенсии, дедушка трудился в колхозе кузнецом.