Действующие лица

Он рассказал, что у сына испуг, но, как говорят врачи, скорее всего, перерастет. Рассказал, что они по какой-то религиозной программе летят в Америку жить, ночевать будут в Шереметьеве. Волнительная, словом, поездка.

Мальчик вдруг запаниковал: «Папа, папа, зачем поезд так быстро едет, зачем ты так сделал?!» – и с ужасом вглядывается в окно. «Успокойся, – объясняю, – это просто чтоб быстрее доехать». Мальчик расплывается в улыбке и, разбивая на слоги, монотонно произносит: ты мой па па по е дешь со мной я тебя люб лю ты всё по ни ма ешь.

Мы выходим с Ромой в обледеневший тамбур, и мне хочется сказать ему что-то экзистенциальное – мол, мы все чувствуем, что поезд летит в темноте, а кроме рельсов ничего и нет, а мальчик просто так и говорит, если страшно, не прикрываясь рациональными объяснениями.

Я что-то рассказываю о страшных снах, о непонимании, как двигаться дальше, я пою ему недавно сочиненную песню, где звучит «господи, если я тут тебе нужен, сам и неси, сам и неси», мне как будто хочется тоже получить от него одобрения, погреться от его терпеливого оптимизма.

А он после песни сказал мне: «Священником будешь».

Это было действительно больно – видеть, как Рома пытается уложить спать своего пятилетнего сына, а тот смотрит в пространство и произносит с оттяжкой, словно намеренно бьет в одно и то же место: я не люб лю те бя па па я не люб лю те бя па па па па я не люб лю те бя, а Рома, делая вид, что не слышит, продолжает его баюкать.

    2006

***

Вообще никого, напрочь! Я не понимаю, что происходит.

Это называется игра. Так, не называем, это мы не называем. Ради бога, идите. Слушайте что хотите, слушайте что хотите, хоть чего, новости, хоть чего хотите слушайте. Я хочу знать признаки, когда закончатся в Москве вот эти пробки, вот это, понимаете, ды-ды-ды-ды-ды-ды-ды, туда-сюда, туда-сюда, ночью, утром, круглые сутки люди не спят.

Связано! Она нестандартная. В какое-то время она появилась нестандартная. Она – летняя, я допускаю, но она появилась у всех, причем странным образом.

Вы хорошо идете, хорошо. Боролась-боролась за здоровье мужчин, боролась, доборолась, поняла, что не тем путем, спросила, да, идете не тем путем, пошла другим путем, мне сказали – да, идете тем путем, начала бороться тем путем, отсылать в семьи, всё, сказали, хорошо, это правильный путь. Ничего. Полмесяца – никакого результата. Вы знаете, я что, не человек, что ли? Ну я же переживаю! А я не могу его сказать, вы же знаете, я не могу его сказать.