ЗУУM-ная поэзия и проза периода пандемии

Границей двухметрового зазора

мы от опасной зоны отделились,

как будто построением забора,

водой и мылом мы душой отмылись.

Не знаю, наказание природы,

провал учёных, божий ультиматум?

Мы не нужны, мы отошли как воды.

Мы однова живём, гуляй, ребята.

Земля ступала как-то неуклюже…

Земля ступала как-то неуклюже,

Как по горе, меняющей наклон.

Летели брызги в нас со всех сторон,

Она топтала радостные лужи,

Которые на грани зимней стужи

Не высыхали и не уходили,

И мёртвой тишиной несло снаружи.

Мутило нас. За курсом не следили,

Она брела в привычном окруженьи,

Её движенье было непарадно,

Но кто-то смял орбиту так изрядно,

Что помешал возможности вращений.

Земля плыла, как бакен над провалом,

С приплёском справа, шаг такой – увечный,

И нам шептала: «Всё пройдёт… Бывало!

А небеса в алмазах будут вечно!»

Отдел учёта высших канцелярий…

Отдел учёта высших канцелярий

Причин ухода запись не ведёт.

Как школьное задание – гербарий,

Кто больше листьев книгою зажмёт.

Они гнилые, свежие – любые,

Шёл по дороге в школу, подобрал.

Их, может, даже только что убили,

Гербарий вне вопросов зла-добра.

И плач соседних веточек, дрожанье

Прозрачных капель прежде чем уйти,

Не взят в расчёт, не привлечёт вниманье,

Оторвалась, прозрачная, лети!

Какие счёты у добра-печали,

Кто примирит, рассудит и учтёт?

Как очередь на детские качели,

Пока не покачают, не уйдёт.

Из-за того, что лето взаперти…

Из-за того, что лето взаперти

Мы провели, оно остановилось.

Недолго вхолостую покрутилось

И снова ожидает на пути.

Его невинность детская зачтется,

И зряшные часы с листа сотрут,

И лето справедливое начнётся,

И больше никуда не позовут.

И окна как прозрачная граница,

На страже у которой мы стоим,

Позволят с летом воссоединиться,

Как будто этот мир соединим

ГЕРМАНИЯ

Спектор Владимир

Мир не болен.

* * *

Незабываемое прошлое

И раненый в голову завтрашний день —

Всё рухнуло, как подкошенное.

– Уходишь? Пожалуйста, маску надень.

Воздушно-капельная паника

От Болдинских песен до нашей хандры.

Где «кнут» – почти синоним «пряника»,

Где ангел не знает, что он «вне игры».

* * *

Поезд пришел, как приходят с повинной —

Двери настежь, от «много» до «мало».