ЗУУM-ная поэзия и проза периода пандемии

Рехтер Вера

Было лето безрадостным,

осень будет долга…

В лоб нацеленный градусник

так похож на наган.

Как в плохом сериальчике,

где вся ставка на страх,

престарелые мальчики

бодро лгут в новостях —

массам правда не надобна,

значит: ври, не красней!

Жизнь расколота надвое —

до «короны» и с ней.

Лица скрыты под масками

и куда б ни пошёл,

ты участвуешь в массовых

сценах из «Маски-шоу»,

где веселье изъято и

на запрете запрет,

а улыбки запрятаны,

будто их больше нет.

Висо косное

Сумасшедшее время —

ни весна, ни зима,

високосное бремя…

Припозднившийся март

выдаёт нам по полной.

То ли выть, то ли пить?

Объедаясь попкорном,

за сюжетом следить?

Мир прикован к экранам,

каждый третий – пророк.

Знатоки в инстаграмах

взять советуют впрок

туалетной бумаги,

чтобы год или два

беспрепятственно гадить,

только хватит едва ль…

Сериал разномастный

из трагедий и лжи,

вместо скальпеля – пластырь,

место действия – жизнь.

Где ты, добрый волшебник?

Мир не верит давно

в эти детские бредни…

Только я всё равно

на виду у всезнаек

Чебурашкой бреду,

эскимо покупая,

отгоняю беду.

Он

Он не хотел быть  строчкой

выпуска новостей…

– Господи, дай отсрочку!

Пусть временной ручей

катит наш мир, как прежде,

многие сотни лет.

Господи, дай надежду,

что не сотрешь нас… Нет?

Вымрем, как  динозавры?

Мы же чуть-чуть умней…

Дай дотянуть до «завтра»,

чтобы поднять детей,

чтобы смиритъ гордыню,

лучше познать себя.

Ты не жестоковыйный,

Господи, так нельзя…

Маску надев, перчатки,

взяв  со стола  очки,

выдохнул: – Всё в порядке,

хочешь молчать – молчи…

Может, хоть знак какой-то?

Переступил порог:

– Срочно добавить койки

в инфекционный блок!

Выдалась ночь спокойной,

время начать обход.

– Здравствуйте, знаю – больно,

вылечим, заживёт.

Нет, не несите вздора! —

голос  и добр, и строг.

– Будете дома скоро.

…Он здесь и царь, и бог!

Сапир Ирина

Карантин

Наши пространства сузились

до квартир.

Высохло русло улицы.

Пуст эфир:

ни самолетный росчерк, ни

всполох фар.

Шаркая, по обочинам

бродит март.

Ветер скулит расстерянно,

нараспев.

Стихла стремина времени,

загустев,

днями стекает вязкими

со стены.

Окна дрожат под натиском

тишины.