Дар чародея

Она согласилась и, присев за небольшой ажурный столик у открытого окна, осторожно отпивая горячий напиток, начала рассматривать шумную улицу, то и дело кидая взор на секретаря, который что-то упорно и методично писал за своим столом в углу.

Сергей сказал, что его дело займет не более часа, но Наде так здесь нравилось, что она готова была ожидать его хоть до вечера. В этом лазоревом атласном платье, которое было прекрасно и, можно даже сказать, почти удобно, не считая корсета, нещадно давившего ей на ребра, в великолепной шляпке и перчатках, приехавшая на шикарной коляске и теперь отпивающая маленькими глоточками чай, она ощущала себя совершенной барышней из прошлого, и ей это очень нравилось.

Ее кокетливая прическа с длинными прямыми локонами, которую в своем времени она бы никогда не решилась сделать даже на выпускной, в этот миг смотрелась невероятно естественно и элегантно, подчеркивая ее статус дворянки. Она так и смотрела на улицу, рассматривая горожан, наслаждаясь прохладой деревянного дома, тогда как на улице стало уже довольно жарко.

В восторге от всего, что нынче с ней происходило, девушка чувствовала себя героиней исторического кино или книжного романа, только с тем маленьким уточнением, что окружающие ее городские картины и жители были реальны. Она с интересом рассматривала прохожих кумушек и провинциальных дворян, пробегающих босоногих крестьянских мальчишек, смешного секретаря в углу, похожего на нахохлившегося воробья, городового, который важно прохаживался по улице и следил за порядком, и ей казалось, что все эти люди гораздо добрее и проще, чем ее современники из двадцать первого века.

Возможно, оттого что окружающие ее теперь люди еще не жили в индустриальном мире, где главное было заработать деньги, успеть на убегающий поезд и вообще урвать от жизни побольше, затрачивая наименьшее количество сил. Нет, в этих людях было что-то глубокое, древнее и понятное.

Именно духовная составляющая их натуры еще не до конца была потеряна, и они понимали ценность истинных человеческих качеств и добрых бескорыстных поступков, а не превозносили превыше всего вещи и звенящие монеты.

Довольная и умиротворенная, распивая ароматный чай, Надя все же ощущала, что нечто гложет ее существо. Это было осознание того, что ей здесь не место, что это не ее время и она не должна находиться здесь.