Дар чародея

– Ох, спасибо, – улыбнулась она. – Что-то я замечталась.

– Осторожнее, Наденька, – ответил он, но она подумала, что вряд ли он понял, отчего она запнулась, ведь ей было непривычно в этом длинном платье.

Когда же она вновь встала на ноги, Чернышев не опустил своей руки с ее стана, а наоборот, еще сильнее притянул к себе. Она подняла на него лицо и опять утонула в его поглощающем завораживающем взгляде. Ощущая, что он вновь хочет поцеловать ее, она сама подалась к нему всем телом, но тут рядом закричали игравшие мальчишки.

Момент был упущен, и Сергей мгновенно опомнился и чуть отодвинулся от нее.

– Простите, – произнес молодой человек.

В следующий миг он умело и легко приподнял ее над землей, прижав к себе за талию, быстро взобрался по подножкам и поставил девушку в коляску. Опешив, она быстро плюхнулась на сиденье и вымолвила:

– Благодарю.

Сергей уселся рядом, захлопнув дверку и взяв в руки вожжи. Бросив на девушку внимательный, обеспокоенный взгляд, он сказал:

– Простите, Наденька.

Но мне очень этого хотелось.

– Э, – она замялась, понимая, что для него и этого века то был вызывающий поступок, ведь все произошло на людях, а они не женаты.

– Я должен извиниться, мое поведение, конечно, странно и недопустимо, я знаю о том. Но что-то со мной происходит, – дернув вожжи, он подхлестнул лошадь. – Я и сам не понимаю. Едва приближаюсь к вам, как меня охватывает… – он замялся.

Надя из-под ресниц внимательно смотрела на него, сама пребывая в смущении от его поведения и слов.

Никогда такого не было, чтобы мужчина, находясь на близком расстоянии, пытался немедля прикоснуться к ней.

– Вы вызываете во мне… – он вновь попытался объяснить свои чувства по отношению к ней, но явно не мог подобрать нужных слов.

– Я понимаю, можете не объяснять, Сергей Михайлович, – кивнула она.

– Неужели?

Он обрадованно заглянул ей в лицо, довольный тем, что ему не надо говорить, как его сердце сейчас бешено билось от ее близости, а ему казалось, что, кроме нее, нет ничего в этом мире.

– Я напоминаю вам вашу покойную жену, и вам кажется, что она рядом, – промямлила она тихо.

После ее слов улыбка исчезла с его красивого лица, а брови сошлись к переносице.

– И вовсе нет. С чего вы взяли это? – спросил он мрачно.

– Разве это не так?

– Нет, – твердо ответил Чернышев.

– Но Дуня сказала, что я очень похожа на Лидию Ивановну, и портрет я видела.

– Глупости! – буркнул он и отвернулся от нее, понукая лошадь.