В начале всех миров

«Я выбился из сил – и высших, и подземных…»

Я выбился из сил – и высших, и подземных;

Я не слагаю вирш – и даже вишлистов,

Зимой бесснежной я лежу, уткнувшись в стену,

И слышу, как хрустят семь шейных позвонков,

И, клетчатым ковром завесив подоконник,

Пытаюсь обмануть простуду и судьбу.

Я составляю свой – не очень верный – сонник:

Орда знакомых лиц и кто-то-там-в-гробу.

Не знаю, как там вы, а я залез в бутылку:

Как склизкий конденсат, ничто не красит склеп…

Тут: звуковой волной – и прямо по затылку;

Урон плюс пять дэ шесть, гитара-бас-бэкстэп.

«Традиций древних дело – отвечать на вопросы…»

Традиций древних дело – отвечать на вопросы,

Что может быть надежней легенд?

Что, съев врага печенку, станешь храбр, как опоссум,

А почку – быстр, как муравьед.

Но вдоволь наглотавшись этих тонких ответов,

Ты все равно не можешь понять,

Где грудами лежат идеи новых сюжетов,

И как бы их оттуда достать.

Не надо биться грудью о кинжальную совесть —

Закон письма прост, как алфавит.

Когда две части жизни не срастаются в повесть,

Ты просто нажимаешь delete.

И нет никаких спросов, никаких предложений,

Лишь нечто порождает ничто.

Взгляни на белый лист. Не делай резких движений.

Вот видишь. Этот текст – не про то.

Категоричный сонет

Когда, проснувшись и взглянув в окно,

Мы видим, что там склизко и темно,

Как видели вчера – мы все равно

Наивно верим, что настанет рай.

Когда меня влечет железный ритм,

Я прячусь, потому что дух болит

От башен, блоков, тротуаров, плит —

Я не могу так глупо проиграть.

Это наивно – верить небесам,

И стройка жизни, что досталась нам, —

Мой самый неудавшийся контракт.

Но если пожелавших не найду

Гореть на этом свете и в аду,

Я просто отменю горенья факт.

«Привычный шум воды – как древнее сказанье…»

Привычный шум воды – как древнее сказанье.

Листаю струи строк, низвергнутых из туч.

И знает ли сам черт… но что такое «знанье»?

Воспитанный водой, ум тоже стал текуч.

И ветер в голове, и тонкий вкус корицы,

И мокрого песка неведомый покров.

А я закрыл глаза, и задрожали жрицы

Пред Голосом во мне вещающих богов.

«Эй, капитан, береги эту темную воду…»

Эй, капитан, береги эту темную воду,

И смотри на нее, только если уверен, что спишь.

Слушай ее, только если уверен, что молод,

А не то ненароком от жалости горькой сгоришь.