Причудливые виражи

Приготовь закусить, сейчас я тебя так успокою, так вылечу – век вспоминать будешь… с благодарностью.

Какого чёрта я ей уступил, сам не понимаю. Люська всегда была лидером, заводилой. Тогда, в девятом классе, не я её, а она меня соблазнила.

Приехала она минут через двадцать, я только успел ополоснуться, дверь открывал с голым торсом и полотенцем на бёдрах.

Такого натиска ожидать было просто невозможно. Люська одним движение сбросила с себя плащ, под которым ничегошеньки не было. То есть, там было столько всего, такого соблазнительного, такого горячего!

Я уговаривал подругу остепениться, степенно посидеть за столом, послушать успокаивающую музыку.

Какое там…

До утра мы даже поговорить не успели.

Сейчас лежу, смотрю на свернувшуюся калачиком ладную фигурку, слушаю, как Люська мерно сопит, боюсь громко дышать. У самого сердце не на месте, волны похоти ритмично накатывают, руки-ноги дрожат от избытка желания.

– Не стесняйся, Вадичка, заходи на огонёк, я чувствую твой трепетный пульс, слышу запах желания.

Но сначала водички принеси. Девочки после хорошего секса всегда пить хотят, потом опять секса, потом пить… ты что, уснул? Я уже мокрая. Не заставляй девушку ждать. Слушай, Ромео, а вдруг ты женишься, кто тогда меня успокаивать будет?

– У тебя есть как минимум год, пока Вероника диплом не получит. Дальше всё сложно. Честно говоря, Люсьен, заигрались мы с тобой. Пора заканчивать с этим развратом.

– Вот ещё. Даже думать не моги. Мы с тобой родственники… с девятого класса.

Подумаешь, жена, невеста. Подвинутся. Я же с тобой не по любви – для здоровья, для хорошего психического самочувствия, в качестве эффективного реабилитационного средства. Даже замужним девочкам врачи советуют иметь запасной аэродром, отдушину, чтобы спасаться от рутины и повседневности в случае получения душевной травмы. Ты о чём задумался, юноша, я для кого такие шикарные ножки раздвинула?

– Люська, не приезжай ко мне больше, а. Я ведь Веронику люблю, честное слово люблю. Ты же мне жизнь ломаешь.

– Любит, не любит, плюнет, поцелует, к сердцу прижмёт, замуж возьмёт. Давай поженимся, а? Ради хохмы, всем чертям назло. Ребёночка забацаем, мальчонку, Егорку Вадимовича Забродина, красавца и сердцееда с тёмно-серыми глазищами в половину лица.

– Почему Егорку, почему сына, зачем нам жениться, если ты меня не любишь?

– Почём тебе знать, Вадичка, люблю или нет. Так, в голову что-то стукнуло. Счастья хочется. Счастья! Знать бы, где оно бродит, Забродин.