Приручить пламя

– Но разве можно прятать такую красоту? – попыталась возразить мадам Бафри. – Ты только посмотри, какая фактура. Осанка, глаза, талия в конце концов. Милочка, – обратилась она уже ко мне, – если захочешь, ты можешь стать известнейшей моделью в Синарии. Самой желанной невестой и уважаемой княжной.

– Эту, как ты выразилась, красоту, не только можно, но и нужно спрятать. Завтра прием у Ингарда Третьего, и лишнее внимание нам ни к чему.

Если дело именно в этом, то я готова потерпеть еще несколько часов пыток примерками.

Здесь я впервые была полностью согласна с ищейкой. Пусть хоть пугалом вырядит, но выведет из дворца живой и невредимой.

Вот только чутье подсказывало, что заботится он далеко не о моей безопасности. Или, точнее, не только о ней.

– Так бы сразу и сказал, что не потерпишь соперников, – фыркнула женщина, истолковав его слова на свой лад, – а то, заставил меня здесь целый час прыгать, как заведенную. А ведь я уже не в том возрасте, Реонер. Хотя, признаюсь, в этот раз девушка что надо.

Она хитро мне подмигнула, отчего ищейка закипел, покрываясь красными пятнами. Оказывается, не одна я могу выводить этого бесчувственного чурбана из себя.

Мысленно добавила мадам Бафри очков, однако, предпочла не вмешиваться в перепалку, наблюдая со стороны. И это не осталось незамеченным.

– К тому же неболтливая, – сделала вывод женщина, – и скромная, что редкость в наши дни. Ценить надо сокровище, свалившееся на твою дурную голову. Бриллиант, чистый бриллиант.

К концу увлеченного монолога, пятен на лице ищейки стало в несколько раз больше.

Не знаю, каких усилий ему стоило держать себя в руках, но спорить с мадам Бафри он не стал. Хотя, уверена, в своих мечтах Рейонер уже избавился от «скромного и неболтливого» бриллианта всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

– Боюсь, мадам Бафри, ваши выводы поспешны, – все же терпение у ищейки оказалось небезграничным, и он прервал-таки дифирамбы в мой адрес.

– Не тебе решать, – отрезала женщина, уперев руки в бока, – я людей насквозь вижу.

Иначе как бы я стала столь уважаемым в столице кутюрье? Да у меня сам император одевается! – и тут же резко переключилась. – Это подойдет. Строго, но в меру. Кроме того, без вызова и рассеивает внимание. А главное, подчеркивает природную скромность. Идеально!

Жестом уличного актера она достала из гардероба темно-серое платье из тонкой шерсти. По подолу была пущена изящная светлая вышивка, резко контрастирующая с простотой платья.