Дивные создания

«А к хорошему быстро привыкаешь» – подумала графиня и достала из самшитового резного комода сиреневое шёлковое покрывало, которое лежало там, сколько Адель помнила себя в этом доме. Графу уже не пригодится, а ей пойдёт в дело и не превратится в труху в комоде. Тонкий шёлк мягко переливался и слегка отдавал перламутром, но более всего он играл с подаренной Робертом брошью. Поэтому графиня решила, что на приём пойдёт исключительно в платье из этого шёлка, украшенном той самой брошью. И хоть графиня сразу же отличила в капельках изумительные сапфиры, а вся туча и оправа при ближайшем рассмотрении оказались не позолотой, а золотом – Адель так и не смогла вернуть брошь дарителю.

Ведь было видно, что виконт проявлял искреннюю заботу, да и сама брошь предназначалась именно ей. Кто ещё мог узнать про сиреневые облака. Не позволило вернуть брошь даже не столько желание не обидеть, сколько удивительно приятное пьянящее чувство, что кто-то, ничего не требуя взамен, хочет о ней позаботиться.

Сама Адель, хоть и владела швейным искусством – но не настолько, чтобы совладать с капризным шёлком. И от того пришлось раскошелиться и пригласить портниху из салона. Но по истечении трёх дней, когда готовое платье доставили графине, и та смогла надеть его, при помощи экономки, – графиня, пустив слезу счастья, не смогла больше ругать себя ни за один потраченный на платье форшт.

Из-за того, что на платье пришлось изрядно раскошелиться – туфли покупать было не на что.

Но Адель не отчаивалась – достала свадебную атласную пару и украсила их сиреневыми бабочками, сделанными портнихой из остатков шёлка.

В день приёма она сияла от удовольствия и предвкушения и даже немного потренировалась игре в «сквидж». Только вместо шампанского в фужеры были наполнены водой, а вместо шарика пришлось использовать полое кое-как склеенное( дабы оно приобрело более совершенную форму шара) яйцо.

Вечером полностью готовая, благоухающая графиня, с аккуратно собранными спереди волосами и сложенными большими локонами сзади, одетая в струящееся лёгкое сиреневое платье, не забыла прикрепить брошь, надела жемчужную полоску и серьги, подаренные матерью, и не торопясь отправилась к уже запряжённому лошадьми экипажу.

…

Всю следующую после свадьбы дочери мэра седмицу виконт злобствовал, ходил чернее тучи и изо всех сил пытался не срываться на подчинённых. Но под конец седмицы был добит внезапной встречей с отцом.