Домби и сын

Когда кухарка сказала, что покойница – в?чная ей память! – была очень тихаго характера, a ключница прибавила, что таковъ есть общiй жребiй вс?хъ челов?ковъ; когда буфетчикъ сказалъ: "кго бы могъ это подумать!", a горничная съ лакеемъ проговорили, что имъ все это мерещится какъ будто во сн?; тогда назидательный предметъ совершенно истощился, и вс? единодушно р?шили, что траурное платье слишкомъ скоро износилось.

Что касается до кормилицы Ричардсъ, заключенной наверху въ качеств? почетной пл?нницы, заря новой ея жизни, казалось, разсв?тала холодно и угрюмо.

Огромный домъ м-ра Домби стоялъ на т?нистой сторон? высокой, темной и во вс?хъ отношенiяхъ модной улицы между Портлендской площадью и Брайэнстонскимъ скверомъ. Это былъ угольный домъ, занятый внизу погребами съ жел?зными р?шетками и кривыми дверями, искоса поглядывающими на мусорныя ямы, печальный домъ съ круглыми флигелями назади, содержащими ц?лый рядъ парадныхъ комнатъ, обращенныхъ на дворъ, устланный щебнемъ, гд? торчали два тощихъ дерева съ почерн?вшими пнями и в?твями, съ закопт?лыми листьями, которые немилосердно трещали при мал?йшемъ дуновенiи в?тра. Л?тнее солнце появлялось на улиц? только во время завтрака вм?ст? съ водовозами, ветошниками, починщиками старыхъ зонтиковъ, цв?точниками и продавцами ст?нныхъ часовъ, возв?щавшими о своемъ появленiи звонкой трелью колокольчика. Но скоро дневное св?тило исчезало, a за нимъ выступали на сцену бродячiя труппы музыкантовъ, шарманщики съ куклами и обезьянами, продавцы б?лыхъ мышей, a иногда, для довершенiя спектакля, появлялся балагуръ, промышлявшiй ежами. Въ сумерки, когда вся эта компанiя съ дневной добычей убиралась во свояси, выходили къ воротамъ лакеи, если господа ихъ об?дали не дома, и фонарщикъ, по заведенному обычаю, употреблялъ суетныя усилiя осв?тить улицу газомъ.

Огроменъ и пустъ былъ домъ м-ра Домби снаружи и внутри. Тотчасъ же, посл? похоронъ негоцiантъ приказалъ накрыть чехлами всю мебель – быть можетъ, для того, чтобы сберечь ее для сына – и физiономiя комнатъ изм?нилась, за исключенiемъ т?хъ, которыя оставлены были для самого хозяина въ нижнемъ этаж?.

Среди уединенныхъ залъ и гостиныхъ явились таинственныя фигуры изъ стульевъ и столовъ, собранныхъ въ одну кучу и нахлобученныхъ большими саванами. На колокольчикахъ, столахъ, зеркалахъ, окутанныхъ газетными и журнальнвми листами, мелькали отрывочныя изв?стiя о смертях? и страшныхъ убiйствахъ.