Жанна д'Арк

И вы тогда поймете, почему слезы навертывались у нас на глазах, затуманивая взор, и почему у нас голос прерывался, когда мы доходили до последних строк:

И если мы, в чужих краях,

Будем звать тебя с мольбой,

С словами скорби на устах, —

То осени ты нас собой!

Не забудьте, что Жанна д'Арк, когда была ребенком, пела вместе с нами эту песню вокруг Древа и всегда любила ее. А это освящает песню; да, вы с этим согласитесь.

L'ARBRE FEE DE BOURLEMONT

Чем живет твоя листва,

L'Arbre Fee de Bourlemont?

Росою детских слез! Без слов

Ласкаешь плачущих юнцов,

К тебе спешащих, чтоб излить

Перед тобою скорбь свою

Тебя ж – слезами напоить.

И отчего твой ствол могуч,

L'Arbre Fee de Bourlemont?

Оттого, что много лет

Любовь жила в сердцах детей

И берегла тебя любовь.

И лаской маленьких людей

Ты возрождалось в жизни вновь.

Не увядай у нас в сердцах,

L'Arbre Fee de Bourlemont!

И мы, до склона наших дней,

Пребудем в юности своей,

И если мы, в чужих краях,

Будем звать тебя с мольбой,

С словами скорби на устах, —

То осени ты нас собой!

Когда мы были детьми, феи все еще находились там, хотя мы их никогда не видали, потому что за сто лет до того священник из Домреми совершил под Древом церковный обряд и проклял фей как исчадие дьявола, как тварей, которым закрыт доступ к спасению; а затем он запретил им показываться на глаза людям и вешать на Древо венки под угрозой вечного изгнания из нашего прихода.

Все дети заступились за фей, говоря, что те всегда были их добрыми друзьями, были им дороги и не сделали им ничего дурного; однако патер ничего не хотел и слушать и заявил, что стыдно и грешно водиться с такими друзьями.

Дети плакали в безутешном горе; они договорились, что впредь всегда будут по-прежнему вешать на Древо гирлянды цветов как вечное знамение феям, что их все еще любят, что о них не забыли, хотя они и перестали быть видимы.

Но как-то поздно вечером нагрянула беда.