Давид Сасунский

Санасар волей-неволей слез с коня, стал на колени.

У пастуха было огромное корыто, в нем четыре человека могли бы выкупаться. Пастух поставил перед Санасаром корыто, полное молока, дал ему хлеба, сказал:

– Кушай!

Не успел пастух обойти свое стадо, слышит – кричит ему Санасар:

– Эй, чабан, возьми свое корыто! Спасибо! Прощай!

Пришел пастух, видит: Санасар все молоко выпил, да еще и корыто перевернул. Чабан задрожал, догадался: «Стало быть, это и есть Санасар Сасунский».

– Счастливого пути, Санасар! – молвил пастух.

 – Поезжай и ничего не бойся! Куда бы ты ни направил путь, никто тебя не одолеет. Я всегда так испытываю проезжих, силу их узнаю. По этой дороге сорок пахлеванов проехало – сватать Дехцун-цам. Всех я угощал молоком из корыта. Никто из них корыта не опорожнил. Дехцун-цам всех их заколдовала, в белобородых стариков превратила. Ну, поезжай с Богом! Супротив тебя ее чары бессильны.

Санасар поехал дальше, доскакал до Медного города, смотрит: у стены стоят сорок человек с желто-белыми бородами.

– Здравствуйте, седобородые пахлеваны! – воскликнул он.

– Д'обро пожаловать, удалый молодец! – отвечали они. – Завтра и ты станешь седобородым.

– Почему?

Один из старцев ему ответил:

– И мы были такими же юными удальцами, как ты. Приехали за этой девушкой, а у нее сердце – камень. И она погубила нас.

– Как же это случилось? – спросил Санасар.

– Она колдунья, – отвечали старцы, – и у нее птица есть. Завтра в полдень птица прилетит, сядет на стену, закричит – и ты постареешь, как мы.

А деревья шепнули ему:

– Санасар! Повороти коня и, пока не смеркнется, к городу не приближайся. Волшебная птица днем прилетит, а ночью не прилетит.

Санасар послушался их совета.

Медный город

Стемнело.

Санасар к городу поскакал. В городской стене ворот не оказалось. Санасар подобрал поводья, промолвил: «Хлеб, вино, всемогущий Господь!» – припустил коня, одним прыжком перемахнул медную стену, в город вступил.

Долго кружил он по городу, наконец нашел постоялый двор.

Содержал его седой армянин. Спросил Санасар:

– Сколько за постой возьмешь, дедушка?

– Сребреник за коня, полсребреника за человека.

– Я тебе, дедушка, дам два сребреника за коня и три за себя, только береги пуще глаза коня моего!

Привязал Санасар Джалали в стойле, пошел в пекарню, купил себе каравай, вернулся на постоялый двор, сел рядом со стариком, поел и сказал:

– Дедушка! Надо бы мне тебя расспросить.