Запертое эхо

– Ты же хотела, чтобы я раскрыл те грани, о существовании которых ты не подозреваешь.

– Задача не из легких. Уверен, что справишься?

– Не болтай. Я думаю.

Снова взрыв хохота.

– Мадам Шеридан!

– Мадмуазель, – с французским акцентом поправила она меня.

– Я слышал, что ты в разводе. Почему оставила фамилию мужа?

Улыбка в мгновение ока стерлась с ее лица.

– Просто она мне идет.

– Ясно. Не вертись.

Она послушно застыла. Белая блузка с легким жабо повторяла все движения Рене. Мне хотелось уловить эти мимолетные колебания ткани, которые всегда меня волновали – они словно были частью самой Рене, ее продолжением.

Так гармонично одежда выглядит только на женщинах, которые носят ее с полным осознанием собственного достоинства и своей неоспоримой привлекательности.

– Я хочу, чтобы ты написал меня в шелковой комбинации и с песцовой накидкой.

– Как скажешь. Сегодня я просто набросаю первый эскиз. Работа предстоит долгая. Выдержишь?

– Я и не то выдерживала.

– Неужели?

– Приходилось.

Я не хотел доставать ее вопросами: это сродни ходьбе по тонкому льду. А она только протянула мне белый флаг, незачем было рисковать нашей восстановленной дружбой.

– Я слышал, ты ушла из «Глории». – Хитро перевел я тему.

– Это пройденный этап, – просто ответила она.

– Ты долго там работала?

– Не больше года. Но я устала. У меня бывает такое апатичное настроение. Душа требует обновления и беспощадно к нему устремляется. Ничего не могу поделать, – она повела плечами и снова застыла в позе, глубоко вздохнув.

– Чем же ты сейчас занимаешься?

– Позирую подающему надежды художнику.

Я усмехнулся.

– Интересно, кому подающие…

– Не прибедняйся, я видела твою картину в гостиной знакомой. Ты действительно станешь востребованным.

Я чуть было не опрокинул мольберт и себя вместе с ним.

– Что?! Какую картину? У кого?

– Тише, тише, я все скажу, не размахивай тушью. Твой арт-дилер заплатит тебе неплохую сумму в ближайшее время, ручаюсь.

Картина называется «Туманное утро» кисти Питера Брауна. Знаешь такую? – она игриво вздернула брови.

Я рухнул на табурет, задетый нахлынувшей волной радости.

– Неужели он ее продал?

– Да еще кому! Жди приличный процент. Ну вот, испортила весь сюрприз.

– Рене! Да ты предвестник успеха!

– Не гони телегу впереди коней, одна картина – еще не успех. Но это новое достижение. Ты молодец. И твой арт-дилер тоже неплохо делает свое дело, смею заметить.