Текстурный калейдоскоп. 30 текстов на все случаи жизни

Каждый текст – отдельная страница жизни пишущего, словно с позволения автора глядишь в самое его сердце (живое, теплое и родное).

Количество теоретических знаний и практикумов похоже на писательский фреш, концентрированный, вкусный и полезный. Продолжаю проходить модули в своем ритме, и за это отдельная благодарность. Стала писать чаще, друзья и родные отметили изменения в стилистике и ритмике моих текстов. Благодарю за вдохновение и знания! Продолжаю свой путь словесного творца», – поделилась впечатлениями и планами Александра.

Непридуманные истории

Все истории банальны, пока они не случаются лично с тобой.

Дина Рубина

Как материнская любовь лишает разума

Время шло на секунды. Мой сын истошно кричал, а его шею пережимали металлические прутья.

Это был обычный день сурка в декрете. Я догладила белье и понесла его в комод. Раздался крик. Залетаю в комнату. Мой 10-месячный сын застрял между ножками гладильной доски. Это четыре металлических прута, скрещенных в букву Х, между которыми пространство по 10 см.

В этом пространстве пережата шея моего сына. Голова находится по одну сторону, туловище по другую. Счет идет на секунды. Трясущимися руками пытаюсь протолкнуть голову. Не проходит. Разжать ножки не могу. Ребенок начинает орать сильнее. Кажется, сама не справлюсь. Паника за жизнь сына застит глаза и не оставляет времени подумать. Набираю 112:

– У меня ребенок застрял в гладильной доске.

– В каком городе вы живете? Как вас зовут? Какая фамилия? Еще раз по буквам.

Назовите адрес. Вам спасатели нужны? Ой, у вас так ребенок сильно кричит. Ладно, соединяю с Сызранью.

– Здравствуйте! У меня ребенок застрял в гладильной доске.

– Как вас зовут? Какой адрес? Сейчас соединю со станцией.

Таких диалогов было четыре. Все это время малыш висел с пережатой шеей и истошно кричал, прося помощи. Сердце разрывалось, потому что помочь я не могла, а только бесконечно повторяла ФИО и адрес. Наконец-то меня соединяют со спасателем, и тут происходит невероятное.

Мой сынок выпрямляет ножки, с легкостью перешагивает через прутья и бежит играть в кубики.

– Мы уже спаслись. Извините за беспокойство.

Завершив звонок, я рухнула на диван и зарыдала. Я так сильно испугалась за жизнь своего ребенка, что потеряла рассудок. У младенцев объем головы больше объема туловища. Малыш просто залез ножками между прутьев, присел и повис на голове. Если бы я спокойно оценила обстановку, то вытащила бы его за секунду.