Джаваховское гнездо

Можно, кажется, постараться за эту сумму, – капризным, не допускающим возражения голосом доканчивает молодая особа. Потом слегка кивает головой.

– Можете идти, Николай! На том берегу, я думаю, найдется возница для нее, – говорит она, указывая пальцем по направлению стоявшего на доске парома предмета.

В душе Амеда борются тревога и радость.

С одной стороны, бешеные волны реки могут сломать паром, как щепку. И тогда гибель им всем, всем! С другой стороны – полтумана едва ли когда-нибудь зарабатывал за две недели он, перевозчик Амед!

Колебаний быть не может.

Он перевезет их! Перевезет!

* * *

– Совсем не так страшно! Совсем! – говорит дама в плаще. – Мама, мама! Да неужели же вы боитесь?

Пожилая дама не отрывается ни на минуту от клокочущих волн. Они заливают паром, до колен захлестывают ноги. О, какой холод! Какая ледяная вода!

Она вся мокра до нитки. Лихорадка. И это сердцебиение, это сердцебиение! Как оно ужасно! Но она старается забыть о себе и думает только о своей юной спутнице – о Дане.

Даня – ее Даня. Хрупкое, как стебель тепличного цветка, существо. Ей ли выносить такие ужасы – ей, Дане?! Завтра будет простуда, может быть, горячка. Но иначе поступить они не могли. Их там ждут. Если они не поспеют вовремя, придется заплатить огромную неустойку, а у них нет лишних денег. Даня права. Переправиться необходимо.

Амед точно так же чувствует это. Его тело напряглось, вытянулось, как стрела. Мускулы сделались стальными, напрягая все свои силы, он тянет за канат.

А вода захлестывает паром, беснуется, заливая их до колен.

Фигурка в плаще прижала к груди черный таинственный предмет и держит его обеими руками, обняв крепко-крепко.

Резиновый капюшон сполз с ее головки, волосы растрепались. Глаза сосредоточенно смотрят вперед.

В голове мысли: «Надо успеть на ту сторону до закрытия лавок. Купить новую обувь маме и себе. А потом сейчас же отправиться туда. Только бы не опоздать, только бы не опоздать».

А Кура ревет, и клубятся ее холодные волны.

Вдруг невольно отвлекается фигурка в плаще.

– Что-то плывет там, вдали, прямо на нас! Вы не видите, Амед?

Татарин впивается глазами в темноту. Огромный остов, не то плот, не то плоскодонная лодка, мчится на них, мчится прямо на паром.

– Алла верды! Да это плот! Огромный плот из стволов деревьев, какой спускают дальние жители вниз по Куре для продажи дров на базаре в Гори!

Очевидно, плот снесло по реке. Ни одной человеческой фигуры не видно на нем.