Тропа пьяного матроса

Кто-то смотрит на него с завистью, кто-то – с одобрением, кто-то – с восторгом. Николай – фотограф первой в новейшей истории города коммерческой газеты «Вечерний Севастополь», издания альтернативного, скандального, эпатажного. На вооружении у мастера – новейшая автофокусная камера Canon EOS-1 со сменными объективами, купленная в Америке. Нам, снимающим на отцовские «Зениты» и «Зоркие», и смотреть на это чудо техники страшно. Но самое главное в Николае – умение сфотографировать невозможное. Несколько месяцев тому назад город только и говорил о его фотоснимке, на котором призрак, Белый монах Херсонеса, идёт среди ночных развалин древнего города.

И сегодня репортёр читает лекцию у нас, в фотокружке Дворца детства и юности! Учитель, Александр Игоревич, разрешил прийти на встречу с известным фотографом только старшеклассникам – тема привидений зыбкая и опасная. Мы сидим в общем зале на деревянных стульях, расставленных полукругом. За металлическими решётками окон видны декорации фестиваля «Золотая рыбка», еле освещённые фонарём – на улице уже осенние сумерки. У окна – стол нашего руководителя, на нём пузатый электрочайник, стаканы и бородинский хлеб, который всегда приносит Иван Александрович – опытный фотограф, друг нашего учителя. Слева от стола – книжный шкаф с альбомами известных фотохудожников и архивом плёнок кружковцев по годам; справа – дверь в лабораторию, не простая, а двойная, с небольшим помещением между дверьми, чтобы во время печати можно было входить и выходить, не засветив фотобумагу. В лаборатории почти всегда горит красный свет фотофонарей, вдоль стены стоят простенькие увеличители «Таврия», на которых учатся мальцы; мы же, старшеклассники, печатаем фотографии на громадном «Азове» с электрическим управлением и сменными объективами. Ещё есть небольшая кладовка, заваленная списанными кинокамерами «Красногорск», бобинами с киноплёнкой, которую мы перед съёмкой отматываем «на глаз» и заряжаем в пластиковые кассеты; также в кладовке лежат софиты, светящие невыносимо горячим жёлтым светом, от которого у девушек-моделей течёт макияж. У входа, на полочке, стоит сломанное чудо советской промышленности – фотоаппарат «Алмаз-103», который так похож на обожаемый мной Nikon, но, в отличие от безотказного японского коллеги, он с секретом: если сначала опустить рычаг автоспуска, а потом взвести затвор и нажать на спусковую кнопку, то аппарат ломается. Сначала – затвор, потом – автоспуск, только так.