На берегу Авачинской бухты

Что она хотела забрать на Камчатку свою старенькую маму из Мариуполя, но не успела, та умерла, когда заботливая дочь была в пути. Моя новая знакомая Мария Михайловна давно просила свою маму переехать, но упрямая женщина не хотела покидать свой дом и сады. Даже война не стала причиной переезда. Когда стало понятным, что этот кошмар войны скоро не закончится, Мария Михайловна решила действовать без обсуждений, но опоздала. Слезы текли ручьем из глаз немолодой женщины. Когда она немного успокоилась, стала расспрашивать о Донецке и других украинских городах, где училась и жила.

Мне пришлось снова расстроить мою собеседницу, ведь тех парков, улиц, вокзалов, аэропорта, планетария, о которых она помнила, больше не существовало. Женщина снова расплакалась. Чтобы немного успокоить Марию Михайловну, я решила поменять тему разговора и стала расспрашивать про Камчатку. Моя собеседница смахнула слезы и сказала фразу, которую я уже слышала от мамы, что это суровый полуостров. В молодости она решила на пару лет съездить на край земли, чтобы заработать денег, но влюбилась в жителя Петропавловска-Камчатского и осталась здесь навсегда. Она говорила странные слова, что жить на Камчатке трудно, но к этой земле как будто прирастаешь сердцем и душой, становишься словно заговоренным. Она несколько раз пыталась уехать жить в другой регион, но не смогла. Ее муж не представлял жизни без Тихого океана, а после его смерти она не смогла оставить могилу мужа, с которым прожила около сорока лет.

Перед объявлением посадки Мария Михайловна позвонила своей подружке – коменданту общежития и договорилась о моем временном размещении.

Написала на бумажке свой мобильный телефон и адрес общежития. Мария Михайловна попыталась объяснить, почему не может приютить меня у себя дома. В ответ я лишь успела поблагодарить ее за участие в своей судьбе. Гул потока людей, спешащих на рейс самолета, заглушил наш разговор, нужно было двигаться к выходу…

Мне казалось, полет из Москвы в Петропавловск-Камчатский никогда не закончится.

Перед приземлением у меня болело абсолютно все тело. Но когда самолет стал кружить над заснеженными вершинами вулканов, я прилипла к иллюминатору. Никогда прежде мне не доводилось видеть такой красоты. Когда от волнения и эмоций я вслух произнесла: «Какая красота», рядом услышала раздраженный голос женщины: «Как надоели эти туристы». Я недоуменно обернулась назад и попросила уточнить услышанные слова. В ответ незнакомка стала фыркать и предложила наслаждаться видами.