Перед зеркалом

Художник в юности несколько лет жил в здешних местах и хотел убедиться, насколько хорошо он их помнит. Я уточнила насчет экскурсии следующего дня, на что мой собеседник поморщился и ответил, что терпеть не может бродить стадами в сопровождении писклявой тетки. На вопрос, почему экскурсовод должна быть обязательно писклявой, Виктор Иванович ответил: «Поверь, я давно живу на этой земле…»

Из-за разницы в часовых поясах на совещании постоянно хотелось спать. Закрыв на минуточку глаза, мне показалось, я провалилась в глубокий сон, но вдруг услышала голос Виктора Ивановича: «Не спи, солдат, Родину проспишь».

Я встрепенулась и стала извиняться. Художник посмеялся надо мной и напомнил про свой план. После первого перерыва мы тихонько решили уйти, но за нами увязались еще несколько художников. Я была в компании пятерых немолодых, но интересных людей. Мужчины дружили много лет, но встречались только на съездах или выставках. Мы отправились гулять по набережной Дона, угощались в небольших кафешках мороженым и вкуснейшим вином, хором пели песню Михаила Шуфутинского «Левый берег Дона», говорили про любовь, творчество и красоту городов, где бывали. Учитывая, что я нигде, кроме родного города, не была, последняя тема для разговора обсуждалась без моего участия. Виктор Иванович предложил посетить небольшой квартал с частными домами, чтобы показать дом, в котором он когда-то жил с родителями. Улица была небольшой, мы быстро добрались до нужного объекта. Архитектура домов меня совсем не впечатлила, но обескуражили грозди винограда, свисающие над их террасами. Я словно прилипла к одному забору и стала рассматривать эту красоту природы, которую видела только на картинке или в телевизоре. Художники попытались узнать причину моего пристального внимания. Я объяснила, что никогда раньше не видела, как растет виноград. Все стали смеяться надо мной, но Виктор Иванович заставил их замолчать. Он сказал, что я выросла на Крайнем Севере, чтобы помочь одинокой маме, рано стала работать, в отпуск никогда не летала, но теперь всем сердцем потянулась к прекрасному. Мужчины извинились, а я была поражена тому, откуда этот напыщенный художник так много знал обо мне. Виктор Иванович подмигнул мне и сказал, что тоже бывает милым.