Арена смерти

 – Если честно – я предпочел бы быть тебе хорошим другом, нежели плохим любовником.

Ольга мгновение стояла молча, потом выхватила из его рук майку и бросилась прочь. Он не стал ее остановить, нашел веник с совком и принялся подметать осколки вазы, наконец, он собрал их и выбросил в мусор.

Закончив уборку, он отправляется на поиски Ольги и нашел ее в одной из комнат: она уже немного успокоилась и смотрела телевизор.

– Что показывают? – поинтересовался Бык.

В ответ он ожидал услышать какую-нибудь очередную резкость, но Ольга просто пожала плечами и сказала:

– Так, какую-то муть.

– Можно мне присоединиться?

– Валяй. Смотри, если эта чушь тебе по нраву.

– Чушь это сейчас как раз то, что мне больше всего нужно, – признался Бык. – А то что-то уж слишком много приключений за один день. Пусть голова отдохнет

– А хочешь поглядеть кое-что из папиной коллекции? – спросила Ольга, повернувшись к нему.

– Давай, если что-нибудь стоящее, – согласился он, уловив в ее голосе какие-то странные нотки.

– Еще какое стоящее! – она поднялась и вышла из комнаты.

Вскоре она вернулась с видеокассетой и вставила ее в видеомагнитофон.

– Только смотри не упади, – усмехнулась Ольга и включила воспроизведение.

***

То, что увидел Бык записанным на кассете, было действительно для него полной неожиданностью. На экране телевизора отец Ольги Сергей Федорович забавлялся со служанкой Катей. Сцены их игр были более чем откровенные.

При это явно было видно, что Катя вовсе не протестует, а даже наоборот – всячески старается ублажить своего хозяина. Она громко весело смеялась, подставляя для утех Сергея Федоровича все доступные ему места, чем тот без всякого смущения пользовался напропалую.

– Как видишь, мой папочка умеет выбирать себе домработниц, – усмехнулась Ольга. – А по Катюшеньке-простушеньке ведь и не скажешь, что она такая смелая, со стороны чистое дитя и скромница.

Будь ты все проклято! – она швырнула в сердцах пульт дистанционного управления и выбежала из комнаты прочь.

Бык выключил видеомагнитофон и телевизор и пошел за Ольгой, найдя ее лежащей на диване лицом вниз, плечи ее вздрагивали от плача. Он присел рядом с ней и погладил ее по голове.

– Отстань! – огрызнулась она, отталкивая его руку.

– Оленька, это жизнь, – произнес Бык тихо. – Надо их простить. Или хотя бы понять.