Мишура

Анька отводила глаза и старалась идти быстрее.

По вечерам, лежа в ванне, она приходила в себя.

«Нет, так не может дальше продолжаться», ? думала Богданова.

В этот Новый год она твердо пообещала себе покончить с мишурой, отравляющей существование похуже отчетов. Начать она решила с того, чтобы все-таки рассказать о своем недуге Ларе, универской и единственной постоянной подруге. Именно Ларе Анька обычно доверяла свои тайны. Только она была в курсе, что в свои двадцать пять Богданова оставалась девственницей.

***

– Анька, it’s a miracle! ? довольная Лара сидела напротив и едва не хлопала в ладоши от восторга.

? Нет, ну серьезно, рождественское чудо, ты не находишь?

– Я блюю на Новый год, ? угрюмо поправила Богданова, ? не на Рождество. И, по-моему, это не чудо, а наказание.

– А, по-моему, это знак. Ой, повторите, пожалуйста, ? Лара кивнула на бокал продефилировавшему мимо официанту. Для встреч подруга предпочитала выбирать исключительно те заведения столицы, где на бранчи подавали безлимитное игристое: ? А ты чего?

– Не хочется, ? Анька взглянула на пузырьки и поморщилась.

Традиционные атрибуты праздника теперь в большинстве случаев вызывали у девушки рвотный рефлекс.

За окнами хмурился Китай-город. Несмотря на близость Нового года, декабрь нынче усиленно косплеил март. Редкие прохожие семенили по тротуарам, собирая носами ботинок серую морось.

– Нет, ну подумай серьезно, ? раз, и изящная креманка из-под напитка стала пустой, ? тебе нравится твоя жизнь? Нет! ? ответила за подругу Лара.

? Работа у тебя сволочная, так? Начальница ? мразь еще та. Мать ? тиран!

– Давай только не сегодня, и не про маму, ладно? ? С момента их сближения и внезапно зародившейся еще на первом курсе дружбы Лара любила порассуждать о тирании Анькиной родительницы. Богданову эти слова и мысли уязвляли. «Просто в твоей семье о тебе никто не заботился», ? думала она про подругу.

– Тиран, вот даже не спорь! Ань, ну честное слово, ты же всю жизнь как под железным колпаком: шаг вправо, шаг влево ? расстрел, разве нет? Ты вообще когда-нибудь что-то выбирала сама? Не как мама сказала, а как ты решила.

Ты сама ? извини, конечно, за резкость ? что-нибудь вообще чувствовала, желала?

Богданова вздохнула.

– Что и требовалось доказать. Правда, я даже не удивлена, что ты блюешь на Новый год. Если бы я жила такую жизнь, как ты, я бы вообще, наверное, блевала каждый день перед сном и не мишурой, а чем-нибудь похуже.

За столом повисла неловкая пауза.