Королева мегаполиса

Нет, я не забыла, каким гадким утенком была всего лишь несколько месяцев тому назад. А сейчас… любо-дорого посмотреть.

Поэтому плевать! На всё плевать!

Я – слабая женщина, но очень, оказывается, живучая. Вот поэтому, коли уж я выжила после всего, буду играть дальше. Во что? В жизнь, конечно. Назло всем, кто считал меня уродкой, неудачницей или сбежавшей из психушки.

Какова бы ни была моя история, в ней обязательно будет изумительно счастливый конец.

И не надо убеждать меня, что Настоящая Любовь еще придет.

Да не хочу я ее! Слишком дорогую цену придется потом платить, когда она кончится.

В печку её!

К дьяволу!

В тартарары!

Да здравствует единственный шанс жить по-человечески! Как хорошо быть любимой, богатой, нарядной, ехать в личном лимузине навстречу прекрасному будущему!

Посмотри вокруг, потрогай обшивку салона, принюхайся.

Чувствуешь, как обалденно пахнет кожа?

Классный запах, правда?

Боже, как он мне нравится!

И как мне нравится тот, кто для меня все это устроил и кто сидит сейчас напротив и смотрит на меня влюбленными лучистыми глазами!

Поцелую-ка я его…

А теперь вытру ему след от помады на щеке.

Вот, ничего и нет.

Какая, все-таки, приятная у него улыбка.

Как хорошо, что мы будем теперь всегда вместе.

И как хорошо, что я не влюблена.

Ах, какой, все-таки, приятный запах в салоне!

Никогда не думала, что кожа обивки в авто может так хорошо пахнуть, да еще и быть при этом такой изумительной расцветки.

Сколько сейчас времени, интересно?

Швейцарские, дорогие, наверное, как сто чертей, часы фирмы Auguste Reymond на моей тощей руке показывают ровно двенадцать пополудни.

До марша Мендельсона осталось около ста минут – последние мгновения свободы… Глупый Мендельсон, ну зачем ты подарил этот марш своей невесте на свадьбу, ведь свадьба эта ее была не с тобой… вот если бы не подарил – кто знает, может быть, моя жизнь сложилась бы по-другому…

Эти наручные часы мне очень нравятся. Очень. Нет, правда, без дури.

И не потому, что их во всем мире всего сто пятьдесят штук. А потому, что на них моя любимая Эдит Пиаф. Необыкновенное, все-таки у нее лицо. И еще – эти ее руки, такие тонкие, нервные, длинные… и двенадцать беленьких точечек по кругу вместо цифр. Класс и шик. А фон ведь точно такой, как обшивка лимузина. Вальдемар недавно признался, что искал тогда, в Швейцарии, именно такие часы для меня, дуры, которая должна за это… ну, все что полагается.