Её величество

 – Биологи уже забрались в такие глубины, что их начали одолевают бредовые идеи типа: «Человеческое сознание возникает на пустом месте? Есть ли семимерное пространство и сможет ли там жить человек или только его сознание? Будет ли компьютеру больно, если его отключить от питания? Поможет ли нам компьютер заглянуть в иной мир?» Раньше подобные вопросы считались фантастикой и метафизикой, а теперь их задают ученые.

Жанна наводящих вопросов ей задавать не стала. Поддакивать и подталкивать к беседе тоже не захотела, ограничилась неопределённым пожиманием плеча.

Но Аня твердо стояла на своём:

– И, тем не менее, воспитание даёт положительные результаты.

И она заспорила с Инной. Но до Лены уже долетали только отрывочные фразы. И смысл их терялся.

– …Хотят отредактировать геном человека и подстегнуть эволюцию?

– …Подсаживают дополнительные гены животных и даже растений. Не ставят морально-этические вопросы… Имеем ли право вмешиваться в живую материю, в естественный ход развития?.. Решать за Творца? Использовать науку во зло человечеству?

– …Мутируют.

Родилось животное с лицом человека. Ужас.

– …Выживут только крысы и тараканы. Заскучавшее человечество сходит с ума…

– Я лично выделяла Фёдора из общей массы, – неуверенно произнесла Жанна.

– Вот это новость! – приподняла Инна высокие брови.

– Всё мое существо восставало против него, – пояснила Жанна, опережая возможные вопросы.

– Фёдор хоть по очереди женщин перебирал и «оприходовал», а Ритин так сразу к нескольким ходил пополнять свой багаж «знаний» и удовлетворять свои жеребячьи наклонности, – покривив свои тонкие бледные губы, прошептала Аня.

 – Это же разложение, падение ниже некуда! Он моральный урод.

– Талантливый растлитель, – рассмеялась Инна.

– Ты смеешься? Но это же страшно! – заволновалась Аня.

– Нет, это жизнь, – спокойно ответила Инна.

– Что до Ритиного бывшего мужа, так у него патология. Не отдельные рецидивы случались, он постоянно «отрывался» на полную катушку. Поставил своё «дело» на поток и исполнял его с ловкостью человека, безнравственного от природы.

Купался в своём «прекрасном Эдеме», просто горел этим. «Бедолага», еле успевал отряхиваться. «Как прелестен порок, как скучна добродетель!» Тот ещё повеса. Нашёл себя в «публичном» доме. Он дальнобойщик или таксист. Говорят, его некоторые… рвали из рук друг у друга. Снискал себе славу. Любопытно, он со всеми подряд или выборочно? Наверное, ему всё равно с кем, лишь бы познать новую женщину.