Тайны тропического рая

– Эй, Ди, ты меня искал? – раздался голос приближающейся к ним Зябки.

– Чего так долго-то?! – недовольно проговорил Диего.

– Че? – отозвалась та.

– Че, че… Обыскался я тебя. Все ноги отбил.

– Главное чтобы другое не отбил, – рассмеялась она. – Ну что, прогуляемся до старого пирса? – произнесла она, обращаясь к Диего.

– У тебя что-то было с моим отцом? – поинтересовался Билл, обращаясь к Зябке. – Говори сейчас же!

– Отстань от нее! – сиплым грубым голосом проговорил Диего. – Сказал, что было, значит было.

– Черт тебя дери, – не успокаивался Билл. – Ты не хочешь заткнуться?

– И не собираюсь, – Диего самодовольно улыбнулся.

Бил подошел к нему вплотную, протянул было руку, чтобы скрыть эту его самодовольную улыбку, но тут же передумал и съездил Диего по лицу. Тот не раздумывая ответил Биллу, ударив его в скулу, а потом в ухо.

От боли Билл охнул и присел.

– Ну его, пойдем лучше на пирс, – сказала Зябка, обращаясь к Диего, взяла его под руку и потащила прочь.

Придя в себя, Билл послонялся по опустевшему поселку, но потом не выдержал и все-таки отправился к старому заброшенному пирсу на дальней окраине бухты. Он почему-то чувствовал, что именно там, в таких хорошо знакомых ему прибрежных зарослях, которые до этого служили им местом для игр и развлечений, сейчас происходит что-то очень важное, совсем недетское и этим влекущее его к себе как магнит притягивает железные опилки.

Берег вокруг пирса был пуст.

Да и как могло быть иначе? Все сейчас устремились в горд, где праздник ежегодного карнавала уже входил в свои права.

Едва Билл углубился в чащу, как вдруг услышал где-то в глубине её какие-то шорохи и приглушенные голоса. Песок делал его шаги неслышными, что позволило ему подобраться поближе. Сердце его стучало в предчувствии чего-то волнующе-необычного, и это предчувствие его не обмануло.

Укрывшись за стволом пальмы и осторожно, стараясь не шуметь, он раздвинул руками ветки кустарника и сразу же увидел Диего и Изабель, стоящих к нему боком.

Диего прижался всем телом к спине девушки и без удержу и стеснения тискал её.

От этого зрелища у Билла закружилась голова. Не успели они дойти до самого главного, как Билл почувствовал, как его охватило уже знакомое ему сладкое волнение. От опьянившего его острого возбуждения вперемешку с болью стыда, он бросился прочь, спотыкаясь и размазывая льющиеся по щекам слезы.