Тайны тропического рая

Ему было неловко от того, что Ганс говорит с ним о том, что волновало его все годы скитаний. Ведь за то время, пока он странствовал вне дома, он не был близок ни с одной женщиной, изредка снимая напряжение при помощи рук. Но все это было совсем не то. И он сам понимал это. Ганс словно бы почувствовал охватившую его неловкость, потрепал его по руке и сказал:

– Пойми, вот сейчас, в эту самую минуту бесчисленные миллионы юных девушек и милых дам, лишенные жарких ласк, скрывшись от всех, тайно предаются самовозбуждению и мечтают о любви… А до нее рукой подать… Ведь эту любовь им можешь подарить ты.

Ибо ты один сможешь утолить испепелившую их жажду струей своей живительной влаги. Ведь тебе хочется этого?

Билл молчал.

– Разве тебе не хочется снова увидеть их тайные прелести? – голос Ганса был мягок. – Но тайные для кого? Для других или для них самих? И то и другое. И вместе с тем и ни то и ни другое. Вот что ты должен понять прежде, чем снова побываешь внутри них: они хотят того же самого, чего хочешь и ты.

И все у тебя будет, как и полагается. Если только тебя не задавит «трамвай желания», – усмехнулся он.

– Трамвай желания? – удивленно посмотрел на него Билл.

– Так можно перефразировать название пьесы Тенесси Уильямса, – пояснил Ганс. – Недавно появилась. Увидишь, когда повзрослеешь. И испытаешь всё, что должен испытать, – добавил он. Так что давай не будем тяготиться бесконечными терзаниями. К чему все эти зачем, что будет потом, что о нас скажут другие.

Знаешь, в чем наша основная беда? Мы слишком современные люди, слишком! У нас так много рефлексий и ненужных вопросов! Какая-нибудь девочка, валяющаяся на соломе или шкуре где-нибудь в пещере каменного века, была куда счастливее нас, теперешних: она просто хотела и также просто получала то, что хотела. И у нее никогда не было вопроса – зачем. Для нее был важен только один вопрос – с кем. Почему бы и нам не поставить его перед собой? Тогда мы получим единственно правильный ответ. Посмотри на эту картину, – он показал на висящее на стене рядом с ними полотно.

На нем была изображена удивительной красоты обнаженная девушка, спящая в лесу и стыдливо прикрывшаяся рукой.

– Красиво, – отозвался Билл и отвернулся в смущении.

– Признайся, разве ты не видишь под ее нежной ладошкой того, что хочешь видеть больше всего? – поинтересовался Ганс. – И чем больше такая вот нимфа хочет сокрыть свою тайну, тем больше ты стремишься в нее проникнуть.