Тайны тропического рая

А он… он все оттягивал неминуемую роковую минуту, давая всем этим мертвецам счастливую возможность воскреснуть в лабиринтах его памяти и на страницах, заполненных его рукой.

Однако по мере того, как глаза его бежали по длинной паутине слов, собирающихся в строки, он все более отчетливо понимал, что как ни старался он занести сюда все, что только было можно доверить страницам этой заветной тетради, еще больше осталось за пределами ее исписанных мелким почерком страниц. Что же было там, между строк? Голос Властелина, рассказывающего ему, тогда еще совсем молодому юноше, о семи заповедях счастья, дивный, ни с чем не сравнимый блеск золота в райском саду, звуки и картины жизни своего нового народа и его гибель, лица его прекрасных юных жен и гибель его врагов и преследователей, а еще самолет, улетающий от него навсегда и уносящий в неизвестность его последнюю в жизни любовь…

Проходила минута за минутой, час сменился другим и третьим, а Билл Слоу читал и читал, что некогда поведал этой толстой тетради с серебряной пряжкой, где первые страницы, исписанные аккуратным детским почерком, постепенно сменялись на все более и более резкий почерк взрослого человека.

Наконец он закончил читать, добравшись до последней записи. И тут часы на камине стали бить три раза, напоминая о том, что уже поздняя ночь. Он протер уставшие глаза, достал из кармана свой старый любимый «Паркер» и занес его над последними страницами дневника, такими же чистыми, какой была его душа миллион лет тому назад, когда он, совсем тогда юный, доверил этой заветной тетради первое откровение своей чистой детской души.

Билл Слоу на мгновение помедлил, держа руку на весу, потом опустил ее и стал писать быстро, почти не останавливаясь. Когда же он, наконец, внес в тетрадь свою последнюю запись, стало светать. Наступал новый день. И лучи восходящего солнца проникли через огромные окна и упали на последние слова его дневника. Он вполне мог доверить эти записи солнцу, гладящему сейчас исписанные страницы нежными пальцами еще нежарких утренних лучей.

Ибо оно одно не могло проговориться его врагам и выдать его тайну. Пройдет совсем немного времени, и оно, это жаркое солнце южных морей, вступит в свои права горячего диктатора полдня, за которым не должно было последовать вечера. По крайней мере для него, Билла Слоу, хозяина этой роскошной виллы, горделиво возвышающейся над окрестными пляжами, почти всегда пустынными в этих почти забытых Богом и людьми краях.