Тайны тропического рая

Билл встал, отодвинул в сторону висящую на стене картину и заглянул внутрь соседней комнаты через проделанное в стене отверстие. Билл обнаружил его днем раньше, когда поздно вечером заметил идущий в его комнату свет из соседнего помещения.

В стоящих друг напротив друга глубоких креслах сидели Властелин и незнакомый Биллу молодой мужчина со смуглым обветренным лицом, чем-то неуловимо похожий на хозяина дома.

– Ничего-то ты не понимаешь в любви, – произнес незнакомец.

– Да неужели? – усмехнулся Властелин.

 – Ты хочешь разубедить меня в том, что любовь подобна эпидемической болезни? А я по-прежнему считаю, что она это все равно, что желтуха или корь. Чем больше мы ее боимся, тем мы перед ней беззащитнее. И чем позже она к нам приходит, тем опаснее. Любовь не просто отрава, она – яд, тем более опасный, что поначалу он даже приятен. И нет против нее никакого противоядия. Уверяю тебя, я испробовал все противоядия против нее. И не нашел ни одного надежного.

– Все, кроме любви.

– Предлагаешь мне выбить клин клином?

– Предлагаю просто любить.

– Спасибо! – усмехнулся Властелин. – Я уже попробовал потерять голову. А чем это кончилось?

– Не надо абсолютизировать свой опыт. Одного-двух браков для этого мало, поверь мне.

– Брак! Ох уж эта бедность души вдвоем, эта грязь и жалкое довольство собою! И они еще мне говорят, что брак освящен небом! А это лишь спутанные сетью брака звери. Так что пусть подальше от меня останется тот бог, который благословляет то, чего он не соединял.

– Попробовал бы еще раз, может, больше бы повезло.

– Пробовал.

– По расчету или по любви?

– Опять ты про любовь! Любовь так ослепляет, что кажущаяся нам надежная дорога оказывается на самом деле самой опасной. Особенно когда это касается красивой женщины.

– Твоя вторая жена была красавицей?

– Да. А красивая женщина что твой город. Его легко взять, да вот удержать трудно. А больше всего опасны даже не красивые женщины, а умные.

– Умные? – удивился собеседник Властелина. – Почему?

– Да потому что умные женщины любят, когда мы делаем для них дорогие глупости. Только вот любят при этом они не того, кто эти глупости для них делает, а самых отъявленных негодяев.

– К которым ты себя, конечно же, не относишь?

– Почему же не отношу? Отношу. Но видит Бог – раньше я был совсем другим. Вот ты стал таким спокойным, мудрым, доволен жизнью.