Парящие псы

"Ш-ш-ш" ? шумела листва, "щ-щ-щ" ? за ней повторяла трава. Фрай открыл левый глаз ? сердце замерло ? вдох ? в голове зазвенели хрустальные маленькие колокольчики ? "Дзынь", и восторженный возглас на выдохе вырвался: "Оооох…" – всё вокруг источало неоновый свет. Каждый листик на дереве был окружен мягким голубоватым свечением; и изнутри, сквозь ложбинки и трещинки грубой коры, ствол и ветви лучились зелёным сиянием; а вокруг каждой травинки мерцало лиловое облачко еле заметно дрожа, наводя своим множеством плотный волнистый туман и, покачиваясь на волнах, рассыпали цветы из бутонов блестящие искры, но те угасали, почти долетев до земли.

Как дитя, что застыло, смотря очарованно в калейдоскоп, Фрай разглядывал мир, затаив от восторга дыхание и против воли улавливал мысли, текущие шёпотом разноголосым от трав, от цветов и ветвей, неразборчивые, но понятные и выразимые словом "Спасибо". Cпа – сибо – спа – си – бо – спасибо – спа – си – бо – спа – сибо – спа – си… В глубине засветилась земля. Изнутри лёгкой дымкой поднялся и куполом встал белоснежный рассеянный свет. Загустел, уплотнился и начал расти, и в размере, и в яркости. А когда из-под земли робко высунул голову Рой ? всё вокруг озарилось его появлением, стало светло будто день наступил.

– Красотааа…

В центре яркого шарообразного света червяк озирался по всем сторонам и от взмахов его головы приходили в движение стаи блестящих крупинок, сверкающих всеми цветами как будто алмазная пыль ? рисовали спирали и петли, рассеивались в никуда, и опять появлялись откуда-то из ниоткуда.

– Ты где?

Рой смотрел в темноту, расплетая узлы чёрно-серых теней в жёлтом свете луны и не подозревая, что сам горит ярче трёх лун.

– Ну привет, Светлячок! ? сказал ласково Фрай, осторожно ступая навстречу.

– Привет. Как плечо?

Моментально сменив радость горьким страданием Фрай закряхтел:

– Ооох, болииит… ? а подняв глаза в небо, добавил:

– Но, знаешь, душа болит ещё сильней.

Рой сочувствовал и понимал. Сколько долгих ночей он провёл, глядя в эту стеклянную звёздную высь? Сколько раз он счастливый танцуя среди облаков представлял себя сказочной птицей? И столько же раз на заре его сердце сжимала тоска, заставляя вернуться из сказки в реальность.

И столько же раз, по дороге домой, он старался смириться с судьбой. Он усердно трудился весь день, исполнял свою роль, добросовестно делая всё, чему Генри учил и пытался, он правда пытался принять благодарно ту жизнь, что не мог полюбить.