Тяжелые сны

– Ну да, – ответила Валя с резким смехом, от которого Анна слегка поморщилась, – где там его узнаешь!

– А что ж? – спросила Анна. – Однако как ты смеешься, Валя!

Валя покраснела и перестала смеяться. Она относилась к Анне с некоторою робостью и почитанием и старалась подражать ей во всем.

– Да Василий Маркович такой неразговорчивый, объяснила она. – И гордый очень. И смотрит как-то так…

– Как же?

– Да как-то уныло, и точно он презирает.

– Ошибаешься, Валя: он не гордый и никого не презирает.

– Только я его боюсь.

– Что ж в нем страшного?

– Да у него глаз дурной.

– Что ты, Валя, – что это значит?

– Ну вот, посмотрит и сглазит.

– Ах, Валя, а еще учительница!

– Да правда же, Анна Максимовна, есть такие глаза. Уж это у человека кровь такая. Он и сам не рад, да что ж делать, коли кровь…

– Перестань, пожалуйста.

– Вот, вы ни в чох, ни в сон не верите.

– Какая ты еще неразумная девочка, Валя!

– Какая я девочка! Мне уж скоро двадцатый пойдет.

– То есть недавно восемнадцать исполнилось, и ты еще лазаешь по заборам.

Анна взяла Валину руку, на которой через всю ладонь проходила красная, узенькая, совсем еще свежая царапинка.

– А это я об мотовиловский забор, – без всякого стеснения объяснила Валя.

– Как же это так?

– А мы за сиренью ходили.

– В чужой сад, через забор, воровать цветы! Валя, как вам не стыдно!

Валя покраснела и хохотала.

– Ну так что ж такое! – оправдывалась она. – Цветы все крадут, даже комнатные, примета есть – лучше растут.

– А если поймают?

– Не поймают, – убежим.

– И вы опять и нынче, как в прошлом году, будете бегать с братьями и сестрами воровать чужой горох? Право, Валя, я совсем на вас рассержусь.

– Да ведь какой же кому убыток, если возьмем по горсточке гороху?

– По горсточке! Полные подолы!

– Ведь это же только для забавы: мы у них, они у нас могут. На репище да на гороховище все ходят.

– Иди, – я совсем сердита.

– Ну я больше не буду, право, не буду, – говорила Валя, смеялась и ластилась к Анне.

– То-то же, а то лучше и на глаза мне не показывайся. А теперь похлопочи-ка о самоваре.

Валя послушно побежала. Она была рада услужить и никогда не отказывалась, какую бы работу ни задавала ей Анна. Сегодня ей хотелось еще рассказать скандальную историю, но она еще не знала, как подступить к рассказу: Анна не любила сплетен.