Тяжелые сны

Трезвым бывал редко, но и бесчувственно пьяным редко можно было его увидеть; крепкая была натура – много мог выпить водки. Средства к жизни были сомнительные, но жил открыто и весело. Жена его славилась в нашем городе гостеприимством, обеды у нее бывали отличные, хоть и не роскошные, – и в доме Баглаева не переводились гости. Особенно много толклось молодежи.

Теперь от Баглаева уже пахло водкою, и он не совсем твердо держался на ногах. Облапил Логина и закричал:

– Друг, выручай! Жена водки не дает, припрятала.

А мы ночь прокутили, здорово дрызнули, Лешку Молина поминали.

Логин, уклоняясь кое-как от его поцелуев, спросил:

– А что с ним случилось?

– С Лешкой Молиным что случилось? Аль ты с луны слетел? Да разве ж ты ничего не слышал?

– Ничего не слышал.

– Эх ты, злоумышленник! Сидишь, комплоты сочиняешь, а делов здешних не знаешь. Да об этом уж целую неделю собаки лают, а вчера его и сцапали.

Куда сцапали? Расскажи толком, и я знать буду. Друг сердечный, опохмелиться треба, ставь графинчик очищенной, всю подноготную выложу.

Пей лучше вино, нет у меня водки. Как нет! Что ты, братец, – а кабаки на что? Знаешь, что заперты, – до двенадцати часов не откроют, а теперь всего десять.

Ах, мать честная! Как же быть! Не могу я быть без опохмелки, поколею без горелки!

У Баглаева было испуганное и растерянное лицо.

Логин засмеялся:

– Что, Юрий Александрович, стишки Оглоблина припомнил? Зарядишь ты с утра, что к вечеру будет?

– Что ты, что ты! Видишь, я чист как стеклышко, – а только пропустить необходимо.

– Вот, закусить не хочешь ли? – предложил Логин.

– Перекрестись, андроны едут, буду я без водки закусывать! Я не с голодного острова.

Водка, однако, нашлась, и Баглаев расцвел.

– То-то, – радостно говорил он, – уж я тебя знаю, недаром я прямо к тебе. Как в порядочном доме не быть водки!.. Да, да, жаль нашего маримонду.

– Это еще что за маримонда?

– И того не знаешь? Все он же, Лешка Молин.

– Кто ж его так прозвал?

– Сам себя назвал. Он, брат, всякого догадался облаять. Ты думаешь, тебя он не обозвал никак? Шалишь, брат, ошибаешься.

– А как он меня назвал?

– Сказать? Не рассердишься?

– Чего сердиться!

– Ну смотри. Слепой черт, вот как. Логин засмеялся.

– Ну, это незамысловато, – сказал он. – Ну а что же это значит, маримонда?

Баглаев меж тем наливал уже третью рюмку водки.