Сергиус. Часть первая: «Заря» выходит из тени.

Вроде и знаки те же, а прочитать нельзя. Ну ладно, пойду я. Все, что могла я тебе рассказала, а дальше на твоей совести, как поступить.

Женщина тяжело поднялась и направилась к выходу, но у двери обернулась и сказала:

– Послезавтра они опять кого-то хотят в жертву принести.

На следующий день, после визита Уваровой, Валерьян Николаевич с самого утра был, что называется, не в своей тарелке. На душе, буквально, кошки скребли. Он чувствовал, что допустил непоправимую ошибку. Упустил, что-то очень важное.

Работа не клеилась. Градов перебирал бумаги на рабочем столе, но совершенно не вникал в них. Его мысли были заняты другим. Он то и дело бросал взгляд на телефон, как будто ждал звонка. И когда тот зазвонил, тут же снял трубку.

– Валерьян Николаевич, – раздался на другом конце провода голос районного прокурора, Крайнова, – зайдите ко мне.

В кабинете прокурора, тот положил перед следователем несколько фотографий убитой пожилой женщины. Это была вчерашняя посетительница. То, что женщина убита не было никаких сомнений.

На ее лбу была вырезана перевернутая пятиконечная звезда.

– Займитесь-ка этим делом! – Сказал прокурор. – Хотя, вполне возможно, что придется отдать его комитетчикам.

– Почему?

– А вы, что не видите звезду на лбу у убитой? Дело антисоветчиной попахивает.

Градов, невольно, поморщился, от нелепого, предположения начальства.

– Антисоветчики и диссиденты не занимаются террором, да и в качестве жертвы выбрали бы кого-нибудь из партийного руководства, а не безобидную старушку.

– А как же звезда?

Градова стало раздражать тупое упрямство районного прокурора.

– Звезда, стоящая на вершине, символ дьявола. Так, что убийство дело рук сатанистов. Я даже могу сказать вам имя убийцы.

Прокурор удивленно посмотрел на Градова.

– И откуда-же вам известно это имя?

– Екатерина Петровна была у меня вчера, и сама назвала его.

– Прекрасно! Человек приходит в прокуратуру, сообщает, что его хотят убить, а следователь и ухом не ведет?!

– Во-первых: она не говорила, что ее хотят убить, хотя это обстоятельство не снимает с меня ответственности за ее смерть.

Я сам должен был сообразить, что он не оставит в живых такого опасного свидетеля. Во-вторых: что я, по-вашему, должен был сделать? Арестовать человека только за то, что кто-то обвинил его в подготовке убийства? Вы же сами не дали бы санкции на его арест.

– Ну, хорошо, хорошо. – Уже более миролюбиво сказал прокурор.