Председатель-5

Взрослый мужик, а совершенно себя не контролирует! Нет, Маша, надо его с должности снимать. И без того слишком уж много за ним косяков водилось. Но не хотел я так поступать, когда мне настойчиво предлагали это в райкоме, обещал ведь, что будем вместе работать! Но то работать, а не вот такой вот цирк устраивать.

Маша слушала меня внимательно, и я видел, как она сама медленно закипает от возмущения. А на моменте, когда я рассказывал про драку, у неё у самой кулаки сжались. А когда я договорил, она тут же начала пылко отвечать:

– Если бы ты не сказал, то я бы сама уговаривала тебя это сделать.

– Да это ладно. Она тут больше недели не протянет. И то, это с запасом. Я больше беспокоюсь, как бы не огребла она совсем уж сильно. Дуру-то эту не жалко. Жалко, если кто-то из наших из-за этого себе проблем наживёт. А с Фроловым завтра же решать вопрос буду, – не успел я высказать всё, что было у меня на уме, как раздался стук в окно.

На пороге оказался тот, о ком мы сейчас и разговаривали. Я приоткрыл форточку и предложил ему зайти в дом, однако Фролов отказался.

– Сан Саныч, разговор у меня к тебе. Давай лучше на улице обсудим, – по его нерешительному виду я понимал, что тут, скорее всего, дело личное.

– Сейчас выйду, – ответил я, захлопнув форточку.

– Только о нём вспомнили, и он тут как тут! Чего хочет? – озадаченно поинтересовалась Маша.

– Поговорить.

– Опять кулаками махать будет? – она ухватилась за чугунную сковороду, – пусть только тронет тебя, я его тут же успокою! Так ему и передай!

Наблюдая за этой картиной я невольно рассмеялся. Никогда не видел Машу такой. А лицо какое серьёзное! Точно не шутит!

– Не переживай. По нему уже видно, что остыл. А если понадобится, я и сам справлюсь.

Оказавшись на улице, я ещё сильнее убедился, что Фролов до крайности смущён.

– Сан Саныч, – несмело начал он, – я извиниться хочу. Дурак я. Какой же дурак…

Он опустил голову и сокрушённо спрятал лицо в ладонях.

– Сложно с этим не согласиться, – подтвердил я, чего скрывать.

– Люблю я эту змею, понимаешь?! – резко выпалил он, так, что сразу понятно, что это – крик души, – теперь знаю, какая она, но всё равно люблю. Тяжело это.

Я промолчал. И жаль его с одной стороны, а с другой, голову на плечах всё-таки нужно иметь.