Сосед по парте

– Вспомнила! И с чего физик дразнил меня этим «адыгом»?!

– Ну как же! Смуглый, грива в кудрях, глаза, как угли! Черкес! Дитя гор! Он любил тебя, дурака! Говорят, когда узнал, что ты в университет не стал поступать, чуть не плакал. Старик к тебе привязался, а ты…

– А я… Я виноват во всех земных грехах… – сказал наш гость, как будто прочитал строчку из стихотворения.

Они замолчали, и я затаился. Решил, что уйду, когда они опять заговорят и меня не услышат. Но тут началось самое интересное.

– Кит спрашивает об отце?

– Спрашивал, потом перестал.

– Но ведь придется что-то ответить.

Я даже дышать перестал. Года два назад мама сказала: «Ты просто поверь мне, что это был хороший человек. Но есть люди, которым семья не нужна. Он уехал, и я не знаю куда». Неужели сейчас ответит?!

Молчание было очень долгим, а потом наш гость сказал:

– Но мне ты можешь ответить, почему я не узнал о ребенке тринадцать лет назад?

– Это бы что-нибудь изменило? – ответила мама с вызовом.

– Представь, могло.

Мама не то засмеялась, не то закашлялась.

– Леша, дай закурить.

– У меня в куртке… – не договорил фразу мужской голос, и через стекло стало видно, как наш гость поднимается со стула.

Я метнулся в комнату и накрылся с головой. Но долго не выдержал, стал под одеялом задыхаться. Сердце колотилось так, как будто я только что пробежал стометровку.

«А что, если он мой папаша?»

Мама редко курила. Если только с Мартой после библиотечный посиделок по случаю чьего-то дня рождения.

А дома – никогда. Значит, очень волновалась. Потом я стал думать о «прочерке». А что, если он мой папаша? Стал вспоминать, как мама мне сказала: «У МЕНЯ нет человека ближе» или «У НАС…?» И еще: «Хороший человек, но семья ему не нужна».

Понятно уже, что она считает хорошим и этого своего «соседа по парте». Мне, кстати, он что-то там о тайге рассказывал, но о своей семье – ни слова. Ни разу не сказал, «а вот моя или мой». Но со мной разговаривал, как будто мы родственники! Я долго вертелся в постели, думал, что так и не усну, но закрыл на минуту глаза, а когда открыл, то услыхал будильник.

В школе Ванда все время тормошила меня и махала перед лицом ладонью: «Очнись!» А я и вправду как будто жил в параллельном мире. Как в «Шестом чувстве». Не то я привидение среди живых людей, не то я – живой, а вокруг меня призраки.

Последним уроком была химия. Мы невзлюбили химозу сразу же после первого урока. Ванда заявила, что она настоящая Долорес Амбридж.