Вечные спутники

Там Семелу, Дионисия

От Крониона зачавшую,

Не на радость полюбившую,

Ты сожгла, Киприда, молнией:

Губишь ты своим дыханием,

А потом, золотокудрая,

Улетаешь, как пчела!

Богиня Сладострастия мстит человеку, непокорному ей, чтущему в сердце своем Богиню Целомудрия; убивает его и губит невинную Федру,[35 - мачеха Ипполита, влюбившаяся в своего пасынка] «сжигает ее своим дыханием». Ипполит умирает, его должны принести к отцу; и вдруг, среди горя и плача, среди несчастий, созданных Афродитой, перед самым появлением Артемиды, Хор возглашает радостный, как бы победный гимн:

Гордое сердце богов и людей

Ты, Афродита, смиряешь;

Веет над ними, порхая, твой сын,

Легкий на радужных крыльях,

И над певучей соленой волной

И над землею летает…

Укрощает Эрос

И зверей свирепых,

На горах живущих, —

Только что в их душу

Темную проникнет

Золотым лучом; —

И морских чудовищ,

И несметных тварей,

Вскормленных землею,

Озаренной оком

Солнца – и людей!

Всем повелевает.

Надо всем, Киприда,

Ты одна царишь.

Какая тишина, какое благоволение к злой силе прекрасного!

В этот миг является Артемида, не побежденная и не победившая, чистая, справедливая и холодная. Она снимает клевету с Ипполита:

О, милый мой, для мук ты был рожден

И жить с людьми не мог, затем,

что слишком

Была для них душа твоя чиста.

Но, когда он, умирающий, взывает к ней:

О, Артемида, Взгляни, как я страдаю!.

.

Богиня отвечает ему кротко:

Вижу все, Но слезы лить не должно нам,

блаженным.

Ипполит в безумии ропота восклицает:

Зачем проклясть богов не могут

люди?

Но Артемида утешает его, безгневно обещает отомстить Афродите, убив человека, который ей дороже всех. Борьба продолжается в бесконечность, и поле битвы все то же сердце человека. Эврипид понимает, что эта борьба богов есть истинная жизнь людей, что она – биение их сердца, движенье крови, усилие и победа мысли.

Мир – две чаши весов, вечно колеблющихся, две разные и равные чаши, с одной трепетной стрелкой вверху. И только две, соединенные и далекие, они могут существовать, обреченные на ничтожество одна без другой:

Если о мудрости вечных богов

помышляю,

В сердце моем утихает тревога,

И понимать начинаю

Волю бессмертных

В мире земном.