Некрасов. Повесть

Москва – это большой базар, где на каждом углу толпа, и давка. Воровать в магазинах, и в метро очень сложно, по той простой причине, что легавых там больше, чем лохов. Мур в этом деле, съел не одного слона. Иногда, в редких случаях, можно рискануть, когда ты уже плотно сидишь у клиента на хвосте, и знаешь, что в кармане у него находится неплохая сумма. Надо всегда искать своего лоха, пока не возникнет благоприятный момент для кражи. По ходу пьесы, я научу тебя выбивать лопатники у встречных граждан, и работать лезвием бритвы.

Работа лезвием, – это целое искусство. В России настоящих профессионалов, остались еденицы, и помнится мне, покойный дядя Коля, не мало нервов ухлопал, пока я не освоил его уроки. Работа писака аккуратная, и по – своему интересная. В Москве для начала будешь наблюдать со стороны, как я ворую, и по – возможности помогать, и оберегать от запалов. С этой минуты, ты Смирнов на правах напарника, и доля твоя будет равная, по всем правилам. Фомин на секунду умолк, разглядывая пустые пивные бутылки у окна на столике. Потом, он перевёл свой взгляд на Пашку, и жалобно произнёс. – Что – то в горле пересохло Смирнов. Наверное это от одинокого моего голоса в эфире. Надо промочить голосовые связки пивом. Посмотри там в сумке братан. Опустошив очередную бутылку пиво, он снова с полуоборота, перешёл на второе дыхание, и продолжил прерваное занятие. Все уроки учителя в куппе поезда, сводились к одной теме, и имели определённую направленность, связанную с просвещением Некрасова. – Это теория, – говорил ему Фомин.  – Ты у меня теперь Смирнов, – слушатель Высшей академии. Без теории, практика даст пробуксовку. В недалёком будущем, тебя ждёт дипломная работа. Иногда Фома, сам объявлял перерыв, и наступало временное затишье. Некрасов в такие минуты сидел у окна, и пялил глаза на пролетающие мимо него однообразные пейзажи русской земли. Раскачивал в такт стука вагоных колёс свою нелёгкую думу. – Вот жизнь, – сетовал он, на свою судьбу. – Угораздило меня, тогда на долянке, нажраться свиньёй. Гляди, как всё обернулось. Прав был Сан – Саныч, говоря о судьбе человека. Стелятся мне дороги неведомые, и куда они приведут меня, одному чёрту известно. Всюду раскинута паутина. Стоило мне шагнуть, и вот уже связан по ногам. Может это, и к лучшему, ведь на жизненом пути человека, нет никаких указателей. Кто нами руководит, и как его зовут??.

Поздно вечером, устав от очередной лекции на тему, где лучше в Москве украсть кошелёк, Фома шепнул другу.