Некрасов. Повесть

Послышалась старая, некогда модная песня, и хриплый баритон затянул, «Бесаме бесамемучо.» Отреагировав на мелодию, Батя бросил недогрызанную кость, и шагнул из кухни в гостиную. Подойдя к Лене, он схватил её за талию, и обняв, утащил к себе в спальню. – Пойдёмьте потанцуем, – предложил Павел Вобле. – Я не хочу Смирнов, – резко ответила она. – У меня на подходе сейчас танец живота. Пойдёмте лучше спать милок. Я буду ждать вас наверху. Сказав это, она поплелась к винтовой леснице, чтобы подняться на второй этаж. Павел выключил аппаратуру, и поспешил за Воблой на чердак.

Кто бы мог подумать, что жизнь Некрасова в Мокве, станет для него таким серьёзным университетом. Обучение наукам карманной кражи проходило поэтапно, и весьма успешно. – Всё хорош Смирнов. Теория закончилась, таперь будешь сдавать экзамены по специальности, – твердил Фомин.– Полтора месяца учёбы, – это немалый срок, а через годик, я сделаю из тебя настоящего вертуоза. Пора нам браток дёргать из Москвы. Потусуемся ещё с неделю, и в Питер рванём. Там тоже сейчас барахолки на каждом шагу, и иностранцев не меньше. Кстати насчёт иностранцев пришлось. Надыбал я здесь в Москве место для нашей работы. Прямо кландайк какой то, – давка там с утра невообразимая. Это ряд посольств, некоторых зарубежных стран. Так там наши граждане из кожи вон лезут, чтобы добыть себе визу, и выезд за рубеж. Между – прочим, у каждого из них, немалая валюта в кармане. Мент один только у ворот посольства, и никакого милицейского контроля. Собирается там харь двести, и попрут на ворота, как стадо буйволов. Неуправлямые все, и злые, как собаки. Вообще я заметил Смирнов, что легавые в Москве стали намного прохладнее работать. Хаос в нашей стране, и здесь сказывается. Нам с тобой, наши денюшки, надо срочно поменять на твёрдую валюту, иначе Горбатый опять какой – нибудь кекус вымочит. Видел по телевизору, новую пятёрку показывали. Что ни царь в стране, то новые купюры.

Жизнь каждого человека, переполнена всевозможными событиями, которые откладываются в его черепной коробке, как в ящик, – так называемую копилку памяти.

Простая обыденная информация, и события ничего не значущие, со временем стираются из копилки, уступая место новым поступлениям. Но бывают события особого рода, которые человек помнит, и живёт с ними всю свою жизнь. К числу таких исключений, Некрасов причислил и этот день, когда ему пришлось в Москве, украсть свой первый кошелёк. В восемь часов утра, у Турецкого посольства, моросил мелкий сентябрский дождь.