Биографическая заметка об Эллисе и Эктоне Беллах

Мы жили в удалённом округе, где образование давало небольшое развитие и где у нас, следовательно, не было стимула искать социальные связи за пределам нашего домашнего круга, мы всецело полагались сами на себя и друг на друга, на книги и учёбу, чтобы скрасить свою жизнь и чем-то себя занять. Высочайший стимул, как и главное жизненное удовольствие, знакомое нам с детства, лежал в попытках литературных сочинений; раньше мы показывали друг другу наши произведения, но в последние годы эта привычка советоваться и общаться сошла на нет; и поэтому мы не достигли вершины духовного развития, как могли бы, действуя сообща.

Однажды осенью 1845 года я случайно обнаружила значительное количество стихов в рукописях моей сестры Эмили. Конечно же, я не была удивлена, зная, что она умела и писала стихи. Я просмотрела их все и что-то большее, чем удивление, охватило меня, – глубокое убеждение, что это не были ни обычные излияния, ни всё то, что обычно пишут поэтичные женщины.

До моего слуха они донесли особенную музыку – дикую, меланхоличную и возносящую.

Моя сестра Эмили не была человеком с распахнутой настежь душой, в закоулки ума и чувств которого могли бы бесцеремонно вторгаться даже самые близкие и дорогие люди. Долгие часы ушли у меня на то, чтобы примирить её со сделанным мною открытием, и целые дни, чтобы убедить, что такие стихи заслуживали публикации. Я знала, однако, что в таком уме, как у неё, обязательно должна была присутствовать тайная искра благородных амбиций, и отказалась от своих попыток, чтобы не отбить охоту раздуть эту искру в пламя.

Между тем, моя младшая сестра, не слишком афишируя, создала несколько собственных произведений, намекая на то, что поскольку Эмили доставила мне удовольствие своими стихами, я могла бы посмотреть и её. Я не могла не быть пристрастным судьёй и всё же я сочла, что эти стихи также наполнены собственным милым и искренним воодушевлением[3 - Интересно упомянуть мнение Шарлотты о личности и работе Энн.

Заметка была подготовлена для публичного пользования и представляет Эмили и Энн так, как лучше всего это полагала Шарлотта. Эта заметка задаёт тон для дальнейшего понимания Эмили и Энн и, поскольку они не были рядом, чтобы говорить за себя, а также потому что немногие из их бумаг сохранились, мы остаёмся с мнением Шарлотты.].

Мы очень давно лелеяли мечту о дне, когда мы станем авторами.