Тропинки памяти

Играем в индейцев: строим шалаши, жарим шашлыки, печем ворованную картошку в золе.

Строим штабы, в которых прячемся от родительских глаз, и едим воблу, горьковатую оранжевую икру никто не ест кроме меня. И я в выигрыше.

Летние школьные каникулы это какой-то огромный отрезок времени, по насыщенности событиями и приключениями равный остальному году. Сейчас идут разговоры о том, что школьникам вредно отдыхать три месяца подряд. Еще как полезно!

БУДIНОК ТВОРЧЕСТВА.

«В парке Чаир распускаются розы…» – поет женским голосом дяденька в репродукторе.

Мы только что прибыли в столицу Крыма город Симферополь. Цветут олеандры, вокруг гудят толстые бабочки – олеандровые бражники. Гулять, так гулять, берем такси до дома отдыха – Будiнка творчества актеров. Мама – режиссер, она очень худенькая, курносая, черноглазая. На ней платье цвета морской волны.

«Ты из мамы все соки выпил» – строго сказала мне тетенька-проводница. Разве из мамы делают сок!

Позавтракав в будiнке кашей и какао (невкусные котлеты есть не стали) идем на море.

Около столовой спят огромные, жирные рыжие коты. Вид у них такой, будто они умерли от апоплексии, рядом раскисают недоеденные невкусные котлеты.

Дорога к морю проходит через парк. В парке растут «настоящие» финиковые пальмы, голубые пушистые ливанские кедры и дерево «курортница», у него как кожа слезает от солнца красная кора.

На асфальте нарисована голая тетенька и написано «Лиза м....а». «Мама, что такое м....а…» – спрашиваю я.

Мама сердито тащит меня за руку.

И вот долгожданная встреча. Ну, здравствуй море! Какое же ты большое и соленое! Вся полоса прибоя усеяна разбитыми «хрустальными» черепами медуз. Я бултыхаюсь в волнах полных медуз – до посинения.

После обеда, пока мама спит, я гуляю по крыше дома творчества с новым другом – одноглазым мальчиком, и мы кидаемся круглыми кипарисовыми шишками в актеров и актрис.

Наутро едем проведать мамину сестру в мидовский санаторий. У меня с тетей Таней сложные отношения, потому что она не привозит мне из заграницы «жувачку».

Зато я успеваю познакомиться с мидовской ручной белкой, которая живет в лифте, и кормлю ее орехами. Я целых полчаса езжу вместе с белочкой вверх-вниз на вмонтированном в скалу пляжном лифте с лифтером. Он тоже любит белок. «Да, это вам не будiнок!» – говорит мама, прогуливаясь со мной по огромному пустынному пляжу, усыпанному мелкой галькой.

На следующий день идем с маминой подругой Ларисой в кино.