Я всегда буду рядом

Но скоро проблема разрешилась сама собой – вертихвостка бросила мединститут, выпорхнула замуж за квадратного серьезного папика и растворилась в неизвестности.

После института Влад довольно скоро нашел работу со скромной ставкой в обычной поликлинике. Взяток брать он не умел, да и, честно говоря, давать их ему никто не собирался. Старушки-пациентки бескорыстно любили его. Он был тем редким исключением из касты врачей, кто всегда внимательно выслушивал их бесконечные жалобы вперемешку с историями о жизни и выписывал простые лекарства от тонзиллита и насморка.

Никакого геройства.

Несколько раз он влюблялся в ярких, совершенно не подходящих ему женщин. Преодолевая природную скромность, назначал свидания. Заканчивались любовные истории обычно печально: красотки начинали предъявлять претензии, чаще всего материальные, требовали дорогих подарков и насмехались над его зарплатой.

Влад страшно переживал по этому поводу и иногда ходил на собеседования в дорогие частные клиники. Однажды ему даже удалось устроиться в одну из них, однако что-то не заладилось.

Он пытался работать как можно лучше, но назначать безумно дорогие обследования при простом ОРВИ не позволяла совесть. Поэтому ничуть не удивился, когда в конце месяца получил приглашение в кабинет к вышестоящему начальству, а там – предсказуемый приказ об увольнении. Наоборот, стало как-то легче.

Доктор Романов с удовольствием вернулся к своим пенсионеркам с их привычными причитаниями о маленьких пенсиях и жалобами на правительство.

Обещанную зарплату в навороченном медцентре ему, конечно же, не выдали.

Предпоследняя дама сердца неожиданно покинула его квартиру, а вместе с ней из старенькой расписной шкатулочки пропали все незатейливые мамины драгоценности. «За бесцельно прожитые годы» – так гласила оставленная внутри записка, написанная неровным знакомым почерком.

Стоимость украденных драгоценностей он представлял плохо, главное, что они были напоминанием о маме. О счастливых моментах детства, о нечастых совместных походах в театр или кино.

Мама с удовольствием наряжалась в такие дни и иногда просила его застегнуть замочек от золотой цепочки или жемчужного ожерелья. Вместе с ними пропало и папино обручальное кольцо, единственная память об отце, которого он ни разу не видел.

Самое противное было то, что он сразу же все простил бывшей, а потом долго мечтал о том, что она вернется, чувствуя ломку от расставания. Даже записался к психологу.