С тобой. Только с тобой!

Он видел и чувствовал иначе, переживал события, которые развивались  совсем не по тому сценарию, который предлагал автор, представляя себя на месте персонажей.

Ярослав – восторженный романтик, которому реальную жизнь по большей части заменял мир видений и грёз. Он мечтал о большой любви с бесконечным счастливым продолжением, в котором ветер надувал паруса, обещая сказочные приключения.

Дождливая  летняя ночь бесшумно ползала по стене сполохами света от фар проезжающих вдалеке машин. По окну зигзагами стекали капли, в которых мерцали разноцветные искры.

Жидкие светлячки  загорались и исчезали, словно огоньки цветомузыки, как  ощущения и мысли, которые  озаряли сознание Ярослава, лежащего на кровати в одежде.

Он вглядывался в эту волшебную красоту, чувствовал её очарование, восхищался, но видел вовсе не то, что порхало по стене и струилось на поверхности стекла. В таинственной дымке юноша явственно различал подвижный девичий силуэт.

Проекция суетливых теней, передвигающих по комнате мебель, причудливо искажающих пространство, создавали таинственный мир, мерцающие бриллиантовые вспышки на чёрном фоне рассеивали и вновь высвечивали танцующую девочку.

Звуков практически не было, кроме размеренно прыгающей стрелки настенных часов и гула проносящихся автомобилей, которых Ярослав совсем не слышал, потому, что его внимание привлекало восхитительное видение.

Юноша лежал неподвижно, опасаясь, что иллюзия может испугаться и исчезнуть.

Он был взбудоражен, очарован нахлынувшими внезапно светлыми чувствами, расширяющими вселенную, делающими его сказочно счастливым.

Ярослав ясно понимал, что это опьяняющее гипнотическое состояние он вызвал сам, сосредоточившись на переживаниях.

Фантом девочки и его восприятие завораживали, заставляли чувствовать совсем нереальное, словно он находится рядом, слышит дыхание, улавливает душистый аромат разгорячённого танцем тела, даже может присоединиться, взяв за руки и кружить, кружить.

Внутри Ярослава звучала ритмичная музыка, какой прежде никогда не слышал. Она будила воображение, посылала одурманивающие мозг желания, которые разливались по телу сладостным  наслаждением.

Юноша вызывал в сознании не мифический, совсем не придуманный образ, а голограмму реальной девочки, которую встретил вчера, с которой, не ожидая от себя такого,  смело познакомился. Танцующую в сполохах света фею звали Аглая.