Склеп духовных скреп

– Разрешите войти? – спросил у Бибикова журналист, прищуренным взором осматривая его каморку.

“Очередная типичная лачуга отшельника. Висит одна лампочка без абажура, всюду пыль, плесень на стенах, затхлый запах непроветренного помещения, кругом раскидана бумага. И что-то еще. Видимо запах холостятской жизни. Предсказуемое зрелище. Но именно такого одинокого человека я и искал. Стотысячный бессребреник, верящий в какую-нибудь метафизическую чепуху и непреклонно гордящийся своим якобы уникальным умом”. – подумал Неверов оглядываясь и не замечая скромные ничем не примечательные одежды Бибикова.

– Мне думается, я ни в чем не повинен. А значит не интересен для прессы. – ответил журналисту Бибиков, примечая его элегантный слегка вычурный наряд.

– Так я по делу сугубо историческому, всё в рамках вашей компетентности. Вы же, насколько мне известно – историк. – сказал Неверов, осклабившись своими немного острыми зубами и напрягшись всеми своими многочисленными лицевыми морщинами.

Неверов надел на себя в этот раз черный бархатный пиджак на черную матовую рубашку.

Бибикову на секунду показалось, будто журналист изобразил демонический заостренный взор искателя скандала или сатирического экспромта.

“Видимо он ошибся дверью. Я не историк и никогда им не был”. – подумал дворник Бибиков, но по неведомой ему причине произнес.

– Раз пришли, то присаживайтесь. – пригласил он гостя воссесть на один единственный стул в его каморке.

Неверов загадочно победительно улыбнулся и сел на предложенный ему стул, который чудесным образом ни разу не скрипнул.

Будто призрак опустился на изваяние грубого материализма.

“Вот так грация”. – подумал Бибиков удивившись.

И покуда дворник устраивался поудобней на своей дряхлой кушетке, Неверов тем временем рассмотрел его персону повнимательней и сразу же безапелляционно огласил тому вердикт.

– Ваша фамилия – Бибиков, насколько я осведомлен.

Бибиков в ответ нехотя кивнул головой.

– Так вот, Бибиков, смею вам сообщить, что ваша одежда изрядно изношена, испачкана чем-то и потому не годится.

Ваши спутанные волосы с сединой, так и быть, немного причешем. Странно, однако, что в свои тридцать с небольшим, вы уже седеете. А впрочем, это дело не испортит. И еще меня беспокоит эта ваша всегдашняя картавость. Что ж, и это не так уж и критично. Пусть ваша речь будет иметь эту пикантность. А что касается всего остального, то вы отличный кандидат на исполнение наиважнейшего моего задания.