Невилеп

Как ты уже успел понять, ты являешься просто генетической программой. Программа эта состоит из базового набора скриптов, отвечающих за выживание системы, набора скриптов, приобретённых в течение жизни и набора скриптов, доставшихся от предков. Эти три набора скриптов формируют три уровня восприятия реальности. Первый уровень ты взломал сам, когда осознал себя биороботом, чем видимо и вызвал процесс инициации. Остальные два уровня самостоятельно взломать очень сложно, лишь единицам это удавалось.

Но не переживай, тебе помогут в этом наши лучшие инструкторы.

Магистр замолчал, но заговорил снова в тот самый момент, когда я уже собрался было задать вопрос.

– Только не нужно задавать уйму уточняющих вопросов, пожалуйста. Ты всё поймёшь сам в процессе обучения.

– Хорошо, – несколько обидевшись, ответил я. – Но можно хотя бы в общих чертах понять что происходит?

– Вот есть у вас в России писатель… – магистр на несколько секунд задумался. – Пеливен вроде.

– Пелевин, – подсказал я.

– Да, он. Так вот. Он мастер заворачивать пустоту в красивую обёртку из трендов и сплетать из всего этого историю про саму пустоту. И он успешно скармливает читателям одну и ту же книгу, внутреннее содержание которой не менялось ни разу со времён Чапаева. И скорость изменения современного мира позволяет Виктору Олеговичу менять обёртку раз в год, не особо напрягаясь.

Я читал несколько книг Пелевина, но не был знаком с его творчеством настолько глубоко.

Поэтому предпочёл промолчать и слушать дальше. Магистр продолжал:

– А дальше начинается интересное бурление, вызванное двумя центрами возмущения. Первый – это критики, которые под лупой разбирают каждую новую книгу, но запутываются в лабиринтах собственного сознания и не видят очевидного. Поэтому пишут совершенно бессмысленные рецензии, в которых занимаются мастурбацией своего эго. Второй – это фанаты, которые в теме духовного развития и в каждой книге видят подтверждение своих концепций, но всё равно не в состоянии выйти за пределы своего понимания.

Поэтому Виктор Олегович, как он сам изящно выразился, катает их на своей шее по духовным просторам, а в результате всё та же мастурбация, но уже духовная и потому более приятная.

– То есть Пелевин плохой писатель? – спросил я, чтобы спросить хоть что-то.

– Нет, я же сказал – он мастер. Причём очень высокого класса. Таких единицы.