Родина (сборник)

Вот памятное место:

Тут славно мужички расправились с одним… —

«А что?» — Да сделали из барина-то тесто. —

«Как тесто?» — Да в куски живого изрубил

Его один мужик… попал такому в лапы… —

«За что же?» — Да за то, что барин лаком был

На свой, примерно, гвоздь чужие вешать шляпы. —

«Как так?» — Да так, сударь: как женится мужик,

Веди к нему жену; проспит с ней перву ночку,

А там и к мужу в дом… да наш народец дик,

Сначала потерпел — не всяко лыко в строчку, —

А после и того… А вот, примерно, тут

Невольте посмотреть — домок на косогоре,

Четыре барышни-сестрицы в нем живут,

Так мужикам от них уж просто смех и горе:

Именья — семь дворов; так бедно, что с трудом

Дай Бог своих детей прохарчить мужичонку,

А тут еще беда: что год, то в каждый дом

Сестрицы-барышни подкинут по ребенку.

«Как, что ты говоришь?» — А то, что в восемь лет

Так тридцать три души прибавилось в именье.

Убытку барышням, известно дело, нет,

Да, сударь, мужичкам какое разоренье!

Ну, словом, все одно: тот с дворней выезжал

Разбойничать, тот затравил мальчишку, —

Таких рассказов здесь так много я слыхал,

Что скучно, наконец, записывать их в книжку.

Ужель помещики в России таковы?

Я к многим заезжал; иные, точно, грубы —

Муж ты своей жене, жена супругу вы,

Сивуха, грязь и вонь, овчинные тулупы.

Но есть премилые: прилично убран дом,

У дочерей рояль, а чаще фортепьяно,

Хозяин с Францией и с Англией знаком,

Хозяйка не заснет без модного романа;

Ну, все как водится у развитых людей,

Которые глядят прилично на предметы

И вряд ли мужиков трактуют как свиней…

Я также наблюдал — в окно моей кареты —

И быт крестьянина: он нищеты далек!

По собственным моим владеньям проезжая,

Созвал я мужиков: составили кружок

И гаркнули: «Ура!.

Спросил: довольны ли?.. Кричат: «Довольны всем!»

— И управляющим? — «Довольны»… О работах

Я с ними говорил, поил их — и затем,

Бекаса подстрелив в наследственных болотах,

Поехал далее… Я мало с ними был,

Но видел, что мужик свободно ел и пил,

Плясал и песни пел; а немец-управитель

Казался между них отец и покровитель…

Чего же им еще?.

Любители кнута, поборники тиранства,

Которые, забыв гуманность, долг и честь,

Пятнают родину и русское дворянство, —

Чего же медлишь ты, сатиры грозной бич?..