Техномаг 2

– Значит ты, как последний крохобор, вытягиваешь из меня деньги за патроны и обучение исключительно из желания помочь? Грегор, ты хоть сам себя слышишь?

– Мальчик, очнись! – выкрикнул мой опекун, – посмотри на мир вокруг себя. В этом мире нет места милосердию и тому, что в сектах называют заботой о ребенке. Этот мир – очень дерьмовое место. Место в котором, если ты не омежка плывущая по течению, тебя сожрут и не подавятся. Здесь за ошибки не по попке шлепают. Здесь убивают. И чем скорее ты поймешь, что за всё надо платить и то, что человек человеку волк, тем будет лучше для тебя.

И будет лучше если эту науку ты постигнешь со мной, чем без меня.

Надо же! А ведь Грегора и правда проняло. Я ни разу его таким не видел.

Меж тем мой опекун продолжил.

– Ты еще слишком молод Влад и многого не понимаешь. У тебя, по большому счету еще и целей в жизни нет. Я, конечно, могу предположить, что ты можешь хотеть отомстить тем, кто убил твою настоящую семью и уничтожил твой привычный ограниченный мирок.

Если это так, то выкинь эту дурь из головы.

– Почему? – я не стал ничего опровергать, хотя мысль интересная.

– А потому, что ты, мало того, что себе шею свернешь, пытаясь это сделать, так еще станешь причиной смерти миллионов, если вдруг достигнешь успеха. Ты совсем скоро отправишься в Академию, там ты многое поймешь. Вот как ты думаешь, какая у меня мечта?

– Я не знаю. И мне даже трудно предположить.

– Влад, мне надоело, причём очень давно надоело, быть мальчиком на побегушках, пусть даже богатым и с собственной командой наемников.

Стать еще одним торговцем, как Преподобный, я тоже не хочу. Он рано или поздно сказочно разбогатеет, но у него никогда не будет главного.

– Чего?

– Места, которое он может назвать домом. Фрост – вечный кочевник, богатый кочевник. А мне нужен мой осколок. Мой клан на моей земле. И я этого добьюсь. А чтобы мне его не лишиться в тот же час, мне будет нужна поддержка. Рука руку моет. Знаешь такое выражение?

Услышав это я кивнул, а он продолжил:

– Ну вот.

Чем больше у меня в тот момент будет влиятельных друзей и союзников, тем меньше шансов, что какой-то другой авантюрист положит на мой осколок глаз. Поэтому я и стараюсь дружить со всеми. В своих силах я уверен, а честь или даже, возможно, жизнь какого-то там Вильгейма не стоит ничего против поддержки Дункана. А Дункан – человек чести, и, когда я попрошу встать его рядом со мной, он это сделает. Пусть даже против нас будут братья из ордена.