Наказание по обмену

Кажется, эти двое обнимались и как-то неравномерно шагали, то и дело, спотыкаясь на ходу. Пьяные что ли?

– Конечно, но только тем, чем захочу именно я, – слащаво, но с дерзостью произнес Дин.

Ответа я не услышала, только гулкий стук о стену, а затем несколько чмоков. Видимо, они уже начали свое дело. Гадость.

Сказать я естественно ничего не могла, потому что как-никак я тут просто проездом, если выражаться точно. Так что не мое право влезать в то, кого приводит домой Дин.

Я встала с дивана и направилась к лестнице, как раз в тот момент, когда от моего удачного и незаметного побега было всего пара метром, в зал обнявшись и сцепившись в поцелуе, зашел Дин с какой-то рыжеватой девицей.

Я остолбенела от увиденной. Девушка была уже по пояс обнаженной, а в руке Дина находился ее черный бюстгальтер.

Вдруг меня пронзил взгляд Дина, смотрящий из узкой щелочки приоткрытого глаза. Черное нижнее белье вдруг полетело в меня. Я изворотливо увернулась, злобно посмотрев на Дина.

Девушка слегка отстранилась от его губ, заметив что-то не то.

– Кто это? Ты не говорил, что у тебя есть девушка! – запищала она.

Глава 4

На часах стрелки показывают половину пятого утра, неумолимо идя вперед и звонко тикая. Солнце готовилось вставать, где-то за окном начиналось зарево, пугая уходящую ночь теплыми оттенками света на небосклоне. На горизонте небо стало окрашиваться в серые цвета, а затем светлеть с каждой минутой.

За час, можно было пронаблюдать, как первые лучи солнца начинают заглядывать к тебе в окно, озаряя постепенно каждый сантиметр, добираясь до тебя и будя своим теплом.

Я тяжело вздохнула, перевернувшись на бок. Всю ночь так не удалось сомкнуть глаз.

Снизу, в зале то и дело раздавались стоны, выкрики и глухие стуки. Ну, так как у меня обильное воображение…

Картинки всплывали сами по себе в голове, будоража все внутри и заставляя прятаться под подушку, пытаясь оглушить саму себя и отгородиться от шума снизу и от мыслей в голове.

В общем, это самое воображение не дало мне уснуть, промучив до утра.

Хотя бы сейчас все стихло. Я слышала, как Дин выпроводил свою ночную подругу примерно в четыре часа ночи. Сначала девушка была в недоумении, а затем впала в истерику. Крики и ругань доносились приглушенно в мою комнату. Из ее слов было слышно, что Дин подонок, грубиян, кабель и прочие оскорбления, которым я поддакивала.