Дерлямбовый путь Аристарха Майозубова

Её задевало и одновременно возбуждало странное безразличие удивительного молодого человека, а его невероятное физическое достоинство наполняло тело сладострастным трепетом. Оля уже не слишком хотела ехать к продюсеру, но жгучее желание стать популярной певицей превозмогло всё. Девушка нежно поцеловала Майозубова в щёку, вздохнула, села в остановившееся авто и умчала встречаться с Константином на Чистые пруды, а задумчивый гений прошептал только что родившиеся стихи:

Ты украсила этот день,

Что вмещал радость юных тел,

Но растаяла словно тень,

Растворившись в потоке дел.

Страсть, столкнувшая нас с тобой,

Так прекрасна, но так зыбка

Даст ещё ли нам ночь одну,

Полноводная жизни река…

Стихи наполнили сердце романтикой и ожиданием будущих подарков судьбы, Аристарх, немного подумав, чуть было не выбросил бумажку с номером телефона, однако, быстро осёкся, вспомнив, что шлюха и Муза – вполне так себе приемлемое сочетание.

Да и само определение «Муза» показалось таким точным в его видении женщин, что он даже иначе посмотрел на ночевавшую у него гостью и по этой веской причине, новая встреча показалась хотя и не обязательной, но вполне реальной.

Собственно говоря, волновало не само прощание с необычайно красивой девушкой, а то, что случилось на кухне, когда происходило «общение» с бывшим главой государства. Юный гений понимал, что присутствует некая галлюцинация, вызванная вредным воздействием водки, однако, ясно осознавал и то, что после употребления спиртного его природа менялась настолько кардинально, что казалось, внутри сидит совершенно другой человек, и в то же время не возникало сомнений, что это тоже он.

Бесспорно душевные метания – двигатель развития творческих душ: они мучают, наполняют бессилием и безжалостно кидают на редуты событий. Вот только, как с этим мириться и как с этим жить? Это же значит быть вечным врагом самому себе, когда одна половина тебя ненавидит другую половину тебя.

Майозубов хорошо помнил, что переживал и в чём был абсолютно уверен, находясь в дебрях серьёзного алкогольного опьянения. В пьяном угаре ему искренне нравился Ельцин, жёсткий, если не жестокий капитализм и он пошёл бы на смерть за приятные эго либеральные ценности. Но, как только приходила трезвость, либеральная пелена тут же сходила с глаз, а взгляды менялись на противоположные.